Судя по тому, как Фабиан злился, предположения почти всегда были правдивы, и это забавляло насмешницу еще сильнее.
— Значит, он просто выставил тебя за дверь, — подытожила донна Флоренсия. — Чудесно. Что еще сказать.
— Проходимец проклятый! — Фабиан ударил кулаком по столу. — Никто не доставлял такой головной боли, как этот конюх! И Луис, и Серхио, и даже этот Анджело настырный — все вели себя смирно. Пока не сдохли.
— Пока ты не помог им сдохнуть, — промурлыкала Фелисана. — Будь уже честен, братик.
— Будь и ты честной, Чанита, — огрызнулся Фабиан.
— На моей? — она тонко засмеялась.
— Все, прекратите ссориться, — остановила их мать. — Ссорами тут дело не решишь.
— Конечно, не решить, — Фабиан с отвращением помешал ложкой в тарелке, но не съел ни кусочка. — Прикончить его — и все тут. Ты, матушка, говорила, что он мужлан, а он обхаживает ее, как идальго времен короля Артура! «Я буду баловать свою жену», — передразнил он, гримасничая. — Он ей купил такое ожерелье!.. За такое любая на шею повесится.
— Ты злишься, что сам не догадался подарить этой дуре ожерелья? — ехидно спросила Фелисана. — Может, ты и жениться на ней хотел?
Фабиан бешено вскинулся, но мать опять остановила готовую начаться ссору:
— Это невозможно. Такой брак не разрешит церковь.
— Какая досада, да, братец? — жалостливо протянула Фелисана. — Как ты ревнуешь, бедненький
— Заткнись, — снова попросил ее брат.
Но девица не унималась:
— А ведь она спала с тремя мужчинами, развратница эдакая! Ах, это ведь ты ей их выбрал, это не считается И вдруг она решила позабавиться с кем-то по своему вкусу.
Это было последней каплей, и Фабиан вскочил, смахнув со стола тарелки и бокал:
— Заткнись!! Я сам прирежу его!
— Не говори глупостей! — наконец, повысила голос мать, и Фабиан сразу присмирел. — А ты, Чанита, придержи язык. Благородные девушки о таких вещах и знать не должны, не то что говорить.
— Прирежу, — повторил Фабиан с ненавистью.
— Не льсти себе, — проворчала донна Флоренсия. — Он играючи дал тебе по физиономии, и ты свалился, как цыпленок.
— Значит, надо кого-нибудь нанять"
"— Не торопись, — мать казалась спокойной, но беспокойно стучала ногтями по столешнице. — Третьи люди в убийстве — опаснее, чем само убийство. Тем более, сначала попробуем другие методы. Они не спали, можно признать брак недействительным.