— Это не кончится до самой смерти, — пообещала ему Катарина, обвивая его шею руками и целуя его щеки, глаза, губы. — Потому что только смерть мы не сможем победить, а с остальным справимся. Но не надо грустных мыслей. Не теперь, когда мы так счастливы.
28. Смертельные сладости"
"После памятного слушанья, мачеха не появлялась, но каждую неделю присылала Катарине короткие записки о том, как идут дела в замке дель Астра, передавала приветы и добрые пожелания от Фабиана и Фелисаны. Катарина не слишком этому верила, но прочитывала все письма и даже иногда отвечала — по две строчки, по три, сообщая ничего не значащие новости, желая доброго здоровья всей семье.
Но однажды среди утренних писем она обнаружила записку от сводной сестры. Написанная второпях, на смятой бумаге, она пестрела расплывчатыми кляксами, подозрительно похожими на капавшие слезы. В записке Фелисана умоляла Катарину прийти в портик Аглавры, чтобы поговорить. «Это важно, пожалуйста! — писала она. — Меня хотят отправить в монастырь! Помоги! Только сохрани все в тайне!».
Катарина перечитала записку трижды. Неужели, донна Флоренсия решила-таки отправить дочь в монастырь? У Фелисаны отвратительный нрав, и красотой она не отличается, но разве это повод, чтобы наказывать девушку так жестоко?
После смерти второго мужа Катарина тоже подумывала принять монашеский постриг, но тогда горе говорило за нее, а у Фелисаны не было никакого горя, да и желания уходить от мира тоже нет.
Поразмыслив, Катарина решила встретиться с сестрой и сказал об этом Хоэлю.
До портика Аглавры было недалеко, возле городского парка, где обычно встречались влюбленные — в сумерках, тайно, а днем портик, обычно, пустовал. Катарина решила отправиться туда пешком. Погода была чудесная, а прогулка обещала быть еще чудесней. Пройдя берегом пруда, Катарина остановилась возле белых колонн и оглянулась. Фелисана написала, что будет ждать ее здесь.
В портике ее и в самом деле ждали. Но не Фелисана.
Катарина остановилась, как вкопанная, обнаружив Фабиана, наслаждавшегося тенью и прохладой. Он сидел на мраморной скамейке и встретил Катарину довольной улыбкой.
— Как хорошо, что ты пришла, сестренка, — сказал он и подошел, чтобы ее поцеловать.
От поцелуев Катарина уклонилась и строго спросила:
— Встречу мне назначила Фелисана.