Отвожу ручку тормоза, проверяю положение выключателя, закрываю заслонку, двигаю дроссель и уперевшись ногой, резко дергаю за рукоять стартера. Пила вздрагивает, но не заводится, — открываю заслонку и снова дергаю за ручку.
Ну чудо инструмент. Плотный уральский вяз, — его еще называют карагач, хотя это не так, разваливался без малейшего усилия. Только бревна подставлять успевай. Умеют ведь финны...
В общем, не знаю сколько прошло времени, только остановиться меня заставил закончившийся в бачке бензин.
— Дольёшь? — с трудом вытащив полотно из толстого недопиленного вяза, попросил я Андрея.
— Не, не разводил больше, — огорчил тот, — ты и так на месяц напилил, хорош пока.
— Хозяин барин. — с сожалением ставлю пилу на пенёк. — А то смотри, могу и вторую кучу напилить.
Вторая куча дров была уложена чуть дальше, возле туалета, и явно предназначалась на зиму, но мало ли, вдруг разрешит.
— Не, — повторил Андрей, — пусть пока сохнут, свежие ещё...
Обычно на дрова мы возили сушняк из лесополос, но сейчас посадки остались в прошлом, и приходилось искать по реке, а там сухого немного, поэтому пилили зелень и складывая во дворе, ждали пока просохнет.
— Ты в баньку то не пойдешь? — поинтересовался Андрей. — Часикам к семи уже готова будет.
Смотрю на часы. Почти пять, а мне ещё в штаб зайти надо, к главе, потом с Леонидом пересечься не мешало. До семи точно не успею, а планировать что-то после бани бессмысленно, всё равно ничего не сделаю, проходили уже. Так что сославшись на неотложные дела, я с сожалением отказался, и пересказав Андрею всё что происходило пока он болел, — а это ещё минут сорок, потащился в штаб, надеясь застать Сергея Алексеевича на месте.
Но до штаба идти не пришлось, когда я дошёл до церкви, глава как раз поворачивал на советский переулок.
— Подбросить? — притормозив, высунулся он из окна своей нивы.
Я кивнул, и усевшись на пассажирское сиденье, поздоровался.
— Тебе куда?
— Без разницы, я поговорить вообще-то хотел, покатаюсь с вами.
Глава кивнул.
— Поможешь как раз, по пути цемента пару мешков на стройку закинем.
За цементом заехали в один из бывших магазинчиков, — теперь склад всякого барахла, и погрузив в машину не два, а целых семь мешков, тронулись дальше.
— Не на электростанцию, часом, цемент то? — когда свернули к реке, догадался я.
— На стройку. — сморщился Сергей Алексеевич. Он вообще не любил загадывать, при всём своём житейском опыте страдая махровыми суевериями.