Выпрямив трубу голыми руками, мы запихали её обратно, и подмотав в нескольких местах проволокой, — сварки у нас естественно не было, соединили в том месте где она порвалась, новым хомутом.
При этом укрепили её так, чтобы торчала она как можно меньше, — если кто в курсе, в выхлопных трубах есть непосредственно глушитель, в виде сплющенной бочки. Так вот у нас эта бочка располагалась не параллельно земле и корпусу машины, а чуть под наклоном, за счет чего и зацепилась за спрятавшийся в траве камень.
— Ну вот, а ты боялся! — вытирая тряпкой руки, улыбнулся Андрей. — Заводи...
Вообщем с трубой мы справились, причём на удивление быстро, и установив теперь уже правильно — параллельно, двинулись дальше. Естественно, тем же путем — через промоины, мы не поехали: береженого бог бережёт, а отдалившись от реки примерно на километр, нашли местечко поровнее.
— Как там радиовещание профессор? — отвлекаясь от бинокля — а с ним он не расставался всю дорогу, поинтересовался Андрей.
— Всё так же... Бубнят потихоньку... — ответил тот.
Пока мы возились с трубой сосед ковырялся в своём приборе; что-то крутил, подключал, и настраивал. Мне даже показалось что он не особенно понял что мы ломались, настолько он увлёкся.
— Ближе не стало?
— Нет, скорее дальше... Пока мы едем вдоль реки, сигнал всё больше смещается к западу.
Так, — сказал я себе. Если он видит смещение, значит мы уже близко к источнику, максимум километров пять-шесть.
Но порассуждать мне не дали, в этот момент ожила рация, и наши более удачливые коллеги сообщили что нашли таки брод, и уже даже переправились на другую сторону.
— Вот и отлично. — разворачивая машину, констатировал я — скоро всё тайное станет явным. Как в той книжке...
Хорошо ещё что далеко не уехали, ближе возвращаться. И я, стараясь ехать по своим же следам — примятой траве, постарался развить максимально возможную в данных условиях скорость.
Брод, через который ушли нивы, обнаружился легко.