— Это территория Орловских, самой сильной в этих местах банды, в их трактире обычно устраиваются сходняки, решаются серьёзные вопросы, заключаются сделки. Там безопасно, вход только без оружия, за порядком следят их люди, и при малейшем намеке на кипишь, тут же принимают меры. Я потому и начал с него, если вам будет нужна информация, или людей нанять вдруг понадобится, — лучшего места не найти, там хоть и дорого всё, но точно не кинут. Проверено.
— Справа и дальше идут свободные земли, там можете делать всё что хотите, слева же всё разграничено, если нужно потом распишу где чья территория.
— А рынок какой-нибудь здесь есть?
— Конечно. И не один. Вам что именно нужно?
— Ну не знаю... — Оружие, продукты, топливо...
— Оружием торгуют практически везде, жратвой тоже, но говорю сразу, жрачка здесь дорогая, если есть возможность, лучше брать за городом. Топливо дефицит, бензин, керосин, соляра — это всё лучше у Орловцев, хоть и дороже, но качественно и без кидалова.
— А как тут вообще к чужакам относятся?
— Ну как... На территории банд не тронут, если сам не нарвёшься, а вообще как везде, мир то дикий...
— Слушай, Коль, а может ты нам экскурсию устроишь? Если время есть? А мы заплатим? — Предложил Леонид. — Согласен?
— Я бы с радостью, но дело у меня очень важное, вот закончу, тогда пожалуйста, а так, извини, не могу.
— Жаль. — вздохнул Леонид. — Мы то тут ненадолго, глянем одним глазком, и назад, в родные пенаты. Не дождемся тебя наверное...
— Ну что ж теперь, не последний день живём, чать свидимся ещё... — развел руками Николай, и неожиданно добавил, — А вот про родные пенаты лучше молчать, иначе проблем не оберёшься, здесь каждое новое поселение — лакомый кусок, чем дольше о вашем селе не будут знать, тем лучше. Места у вас глухие, ничего интересного нет, народ туда попусту ходить ходить не любит, так что молчите пока сами не прознают, целее будете.
Высадив Николая у развилки, я погнал уазик дальше, и когда его колеса зашуршали по асфальту, едва не запел от счастья.
Сотни, если не тысячи, намотанных по степям километров, ( те кому степь представляется ровной как стол, глубоко ошибаются) давно сидели у меня в печёнках, — а тут такой простор...