Как скажешь, так и будет. Мы никуда не спешим.
Он отправляется на кухню, а я, помедлив, прохожу в гостиную. Вижу, на столе разложены учебники, распечатки статей. Рядом листок с заметками. Пробегаю взглядом по строкам и понимаю, Волков тоже серьезно готовился. Он не забыл о проекте. А ведь был явно не в лучшей форме.
— Приступим? — хриплый голос заставляет обернуться.
Макс проходит в комнату и ставит на стол поднос, где дымятся две чашки чая и красуется блюдо с разноцветными пирожными. Эти яркие сладости называются “макаронс”, бисквитное печенье родом из Италии.
Похоже, парень готовился не только к проекту.
— И часто ты покупаешь десерты? — спрашиваю.
— Я люблю сладкое, — отвечает Макс, глядя на мои губы так, что щеки начинают полыхать от смущения.
— Давай заниматься, — начинаю и осекаюсь, мысли путаются, становится трудно соображать. — Я вижу, ты нашел много интересных статей.
Ужас. Тяжело сосредоточиться.
Я присаживаюсь и сжимаю ручку.
— Твой материал поможет больше, — заявляет Макс, открывает свой лэптоп.
— Конечно.
Я отправляю маме сообщение о том, что задержусь, а потом стараюсь все внимание направить на учебу. Получается не сразу, но в итоге мы намечаем план исследования. Макаронс исчезают, пирожные тают, одно за другим и наступает момент, когда мы с Максом сталкиваемся на последнем печенье, наши пальцы переплетаются и смех вырывается из груди.
— Бери, — говорит он, хочет отвести руку в сторону.
— Нет, — удерживаю его. — Ты бери.
— Нет, ты.
— Ты!
Он так близко. Черные глаза горят. Красиво очерченные губы оказываются совсем рядом. Мир вокруг будто замирает. Забываю, где мы и что делаем.
Я сама не понимаю, как это происходит. Пальцы зарываются в мои волосы. Я накрываю ладонями мощную шею.
Мы начинаем целоваться. Сначала нежно. Сладко. А потом все смахивает на стремительно нарастающий шторм. Взрыв.
Макс обхватывает меня за талию, приподнимает, перетягивает к себе на колени так, что мы оказываемся еще гораздо ближе друг к другу.
Поцелуй затягивает. Все глубже, все дальше. В омут. Краем сознания улавливаю происходящее. Чудом нахожу силы отстраниться, и только теперь понимаю, что горячие ладони Волкова забрались под мою кофту.