— Думаешь, новый тренер тебе поможет?
— Проверим.
— Сколько бабла ты ему выдал? — кривится. — Или дядьку своего попросил обо всем договориться? Резнику мало кто рискнет отказать.
— Мой тренер сам выбирает учеников.
— Да ладно.
— До сих пор не можешь принять, что он тебя послал?
— Старик не берет учеников, — отмахивается. — Кого он только не посылает к чертям. Ни на деньги, ни на связи не ведется.
— Бывают исключения.
— Возомнил себя особенным?
— А мы скоро поглядим, кто чего стоит, — усмехается Макс.
Парни выглядят так, будто готовы наброситься бы друг на друга, не дожидаясь назначенной схватки, хотят выяснить отношения на месте.
— Лиза, я тебя приглашаю, — говорит Назар, а после называет дату боя и время, прибавляет: — Захочешь — приходи. Я по любому охранников на входе заранее предупрежу.
— Спасибо, — киваю. — Я подумаю.
Говорю это и понимаю, что никуда не пойду. Просто знаю, надо повлиять на Макса. Хотя бы попытаться до него достучаться, даже если придется действовать назло.
Рука Макса опускается на мою талию. Он не сжимает и не притягивает, просто дотрагивается до меня, но четко дает понять: эта девочка моя.
— Удачи вам, — широко ухмыляется Назар и уходит.
Пара секунд — я и Макс опять наедине.
— Ты никуда не пойдешь, — отрезает Волков. — Забудь про клуб.
— Почему это?
Сбрасываю его ладонь и отхожу в сторону, вздергиваю подбородок, смело встречая тяжелый взгляд парня. Упираюсь спиной в резную поверхность беседки.
— Я так сказал, — выдает жестко.
А потом делает шаг вперед и загоняет меня в капкан. Впечатывает крепко сжатые кулаки в деревянные планки по обе стороны от моих плеч. Нависает надо мной, буравит горящими глазами.
— Ты обещал не драться, раз и навсегда забыть про бои без правил, — резко говорю, сжав пальцы в кулаки. — Но не сдержал обещание. Почему же я должна выполнять твои приказы? И как ты со мной разговариваешь? Опять этот тон. Эти слова. Нагло. Указываешь! Запрещаешь! Ты следи за собой, Макс.
— Это не обсуждается, — выдает ровно.
— Даже так? — не выходит скрыть раздражение в голосе. — Ты можешь творить, что угодно, диктовать условия. Ты можешь вести себя как полный придурок. А мне это запрещено?
— Да, — заключает абсолютно невозмутимым тоном.
— Нет! — выпаливаю, нервно дергаю плечом. — Ты издеваешься надо мной, иначе не объяснить. Сам признал, что Кир творит глупости, остановил его. Но при этом ты в очередной раз выходишь на ринг.