— Это тоже, — прочищаю горло. — Нормальная практика?
Суворов не торопится пояснять.
Отлично. Я думала, это такой спорт. Жесткий. Без правил. А они тут с девчонками знакомятся.
Правда, уже в следующую секунду все мысли выветриваются из головы.
— Бешеный! — орет ведущий.
И я понимаю, что армия поддержки у Макса не меньше, чем у Назара. Уши закладывает от воплей.
Я не могу различить ни единой фразы ведущего. Либо от накрывшего меня волнения, либо от того, что вокруг и правда становится до жути громко.
Макс. Угрюмый.
Мое сердце судорожно сжимается. Дает перебой. А потом бьется еще сильнее. Толчки крови ударяют по вискам, обжигают затылок. Сжимаю и разжимаю кулаки, чтобы хоть немного унять дрожь в теле.
Я смотрю на Макса и кажется, будто мира вокруг нет. Только я и он. Больше никого. Как недавно, когда мы танцевали медленный танец. Мы вдвоем. Рядом. Остальных просто не существует.
Парень выходит на ринг.
Толпа дуреет.
Я не пытаюсь разобрать, что именно кричат люди. Атмосфера абсолютно дикая. Несколько мужчин в зале начинают драться. Охрана их быстро разнимает, выводит прочь. Потом похожая стычка происходит в другой стороне.
Все на взводе.
Я стискиваю ремешок своей сумки так сильно, что пальцы ноют от напряжения. Вроде и нельзя постоянно смотреть на Макса. Вдруг заметит? Но и глаз от него отвести не могу.
Глупо, конечно. Я знаю. Не нужно отвлекать парня. Я не хочу ему мешать. Понимаю, Макс должен полностью сосредоточиться на борьбе с Назаром.
Хотя в таком освещении он меня точно не разглядит. Он вообще в зал и не смотрит, разминает кулаки.
Софиты горят так ярко, что слепят.
На ринге Макс выглядит еще выше и крупнее. Такое впечатление, точно он полностью заполняет пространство. Сейчас из одежды на нем только черные шорты. Мускулы парня напряжены, кажется, будто под смуглой кожей металл.
Но мои пальцы помнят тепло. Ладони горят так, словно я провожу ими по массивной груди, по широкой спине, повторяю контуры рельефных мышц.
Вены на шее вздуваются. Разбухают. Челюсти крепко стиснуты. На волю рвется звериная натура. Животная ярость пробуждается.
Макс поворачивается лицом к толпе. Движения у него резкие, порывистые. Его мускулы сокращаются и пульсируют. Похоже, он уже рвется в бой.