— Я не собираюсь оставаться в стороне, речь идет и о моей дочери, которую я обрела спустя столько лет. — я бы удивился, если бы не знал насколько она беспринципна, насколько она отвратительна в своем лицемерии и лжи. Отец или не услышал ее последних слов, или просто не пожелал продолжать конфликт. Он уже скрылся за поворотом, когда я негромко спросил Ирину:
— Дочь? — сделал я шаг к ней. — У тебя была только одна дочь? — она побледнела, но все еще с вызовом смотрела на меня.
— Только попробуйте настроить Бориса против меня, вы очень сильно об этом пожалеете! — очень тихо прошипела она.
— На твой яд у меня давно выработалось противоядие. Кроме презрения, ты во мне никаких чувств не вызываешь! Я никогда тебя не боялся, не сотрясай зря воздух! Сядь назад в кресло и придумай еще одну слезливую историю для моего отца, в которую он слепо поверит.
— Откуда ты знаешь, что твоя женушка рассказывает тебе правду? Ты слеп, Марат! Знаешь, яблоко от яблони недалеко падает.
— Все твои дети доказывают обратное. — бросил я, развернулся и ушел.
Отец сидел за столом, постукивал золотой ручкой по деревянной поверхности. Я сел в свободное кресло, выждал несколько секунд и заговорил:
— Я надолго тебя не задержу. Хочу прояснить несколько моментов.
— Марат, столько лет прошло… Ты никогда меня не простишь? — в его глазах блестели слезы, как любого сына они не могли оставить меня равнодушным, но я помнил слезы другого родного мне человека. Я никогда не забуду, как тяжело было матери в последние месяцы. Она цеплялась за жизнь, не хотела оставлять меня, а он уже ее похоронил, предал, начал строить новую жизнь!
— А ты сам простил себя? Живешь в ладу со своей совестью? Гордо смотришь на свое отображение в зеркале? — я видел, что мои слова бьют по живому, поэтому не стал продолжать.
"— Я виноват перед вами. Мне с этим жить и умирать.