Не переживай, — отвечает предугадывая мои последующие вопросы.
Стоит представить, как именно Дава обезвредил Мака, так на моих губах тут же появляется злорадная усмешка. Мой брат уж явно не церемонился с ним.
— Я долго пробыл в отключке? — за окном темно, сколько прошло времени с моего ранения не понятно.
Явно, что не мало.
— Чуть больше суток, брат, — отвечает печально. Мои брови подлетают наверх.
Сутки… Целые сутки. Капец!
За это время столько всего могло произойти! Мне даже страшно представить.
Видимо, Дава прекрасно видит ход моих мыслей.
На котором поджав под себя ноги и положив руки под голову спит Ярослава.
Сердце щемит.
Малышка моя… Нежная девочка…
— С моими все в порядке? — уточняю. Разумом понимаю, что Ахметов вряд ли кого-то еще стал бы посылать следом за Маком. Но лишний раз убедиться не помешает.
Да и беспокойство нужно унять.
— Дом под присмотром, — отвечает уклоняясь от темы. Мне не нравится ни его тон, ни его взгляд.
— Брат! Что случилось? — приподнимаюсь на локтях. Тело простреливает острая боль. Все же обезболивающие действуют недостаточно сильно, раз я ее ощущаю. Или ранение было слишком серьезным.
По своему состоянию понимаю, что скорее всего так и есть. Но пока про себя думать не могу и не хочу. Безопасность Яси и наших с ней сыновей стоит на первом месте.
— С твоей женщиной и детьми ничего, — заверяет меня. Поднимается в кресле, нажимает на мои плечи заставляя снова лечь.
— Тогда рассказывай, что стряслось пока я был в отключке, — не отрываю от брата пристального взгляда. Отмолчаться не выйдет. Я должен знать! — Скажем так, у меня произошел небольшой конфликт с Викой, — говорит тщательно подбирая слова. Ему не нравится поднимаемая мною тема.
— И? — не позволяю Давиду оставить свой вопрос без ответа.
— Все будет в порядке, — заверяет меня брат.
Между нами повисает небольшая пауза. Я не спешу продолжать разговор о чем-либо, он не жаждет озвучивать подробности.
Вижу, как Даве неприятна тема Вики, но не могу понять причину. У моего брата довольно активная половая жизнь, в его постели побывало множество баб. Было время, когда он их менял чаще перчаток. Новая ночь, новая игрушка.
Ничего серьезного. Ничего личного. Просто удовольствие без обязательств. Не более того.
— Марат! — ко мне подскакивает Яся. Огромные глаза наполнены страхом и болью, они полны слез.