Хочу извиниться за опоздание и дерзость, но меня прерывает звук открывающейся двери.
Из кабинета Андреева выходит сексапильная блондинка. Утонченная, молодая, на вид ей лет двадцать. Неужели так рано ребенка захотела? Или муж настоял? Впрочем, не мое дело.
— Медвежонок, давай быстрее, у меня запись в спа-салон, — щебечет девушка, а потом поворачивается к нам. — Ой! — жеманно прикрывает рот пальчиками, демонстрируя вычурный маникюр.
Обычно мне нет дела до кукол, подобных ей, но эту «белую медведицу» почему-то окидываю оценивающим взглядом.
Девушка высокого роста, модельной внешности и с идеальной фигурой. Ее хоть сейчас на подиум можно выпускать. В этом брендовом платье цвета карамели. Однако почему-то она не покоряет мировые показы, а «скучает» в центре репродуктивной медицины.
Что-то не вяжется. Впрочем, внешность обманчива, а я нередко ошибаюсь в людях.
— Спасибо, что пропустили нас, — хихикает она вдруг. — Настоящий джентльмен.
Обращается при этом исключительно к Глебу, полностью игнорируя мое присутствие, словно я — невидимка. Улыбается до ямочек на покрытых румянами щеках, закусывает губу и взмахивает ресницами. Слышу рядом с собой приглушенный кашель и незаметно толкаю мужа в бок. Я, конечно, все понимаю: несколько месяцев на голодном пайке, но совесть тоже надо иметь.
Блондинка только сейчас обращает на меня внимание и, будто опомнившись, меняется в лице. Хмыкает и оглядывается назад.
— Ну, Медвежонок! — капризно выкрикивает. Не хватает еще ножкой топнуть.
Пару секунд — и в дверном проеме появляется… мой «дорожный знакомый». Он напряжен и задумчив, в то время, как сама блондинка не выглядит расстроенной. Становится интересно, какой вердикт озвучил им врач. Но одергиваю себя мысленно: нечего нос в чужую жизнь совать.
— Милана, что я говорил тебе? — строго произносит мужчина, не сводя с нее взгляда.
— Да, прости, Стас, — тушуется девушка, исправляется поспешно и зовет его по имени. — Поехали? Подбросишь меня в спа-салон? — сводит идеальные бровки домиком.
— Ты же знаешь, что меня ждут в компании, — говорит с ней не как любящий муж с женой, а скорее как суровый отец с непутевой и очень капризной дочерью.
— Ну, пожалуйста, мед… — тянет блондинка, но осекается, вспомнив его предупреждение.