Хочу быть уверен, что все готово.
Сглотнув нервно, поворачиваюсь к компьютеру и дрожащей рукой обхватываю мышку, лихорадочно щелкая. Стас тем временем оказывается у меня за спиной.
Я остро чувствую его близость, хоть сам он не позволяет себе ничего лишнего. Даже не прикасается. И все равно выбивает из колеи одним своим присутствием.
Напряженно всматриваюсь в монитор, пытаюсь сосредоточиться, ни на секунду не забывая, что на рабочем столе архив с фотографиями детей.
Наших со Стасом детей…
Нахожу папку, предназначенную для китайцев, делаю пару щелчков мышью.
Как только появляется подтверждение, Стас откашливается и, бросив небрежное «спасибо», покидает кабинет.
Прикрываю глаза, складываю руки на столе и обессиленно роняю голову.
В сознании хаотично мелькают разрозненные мысли. О Стасе, о детях, о фотографиях. Может быть, это знак, что пора рассказать Загорскому правду? Сама судьба подталкивает? Я не собираюсь ничего требовать с отца своих детей или манипулировать им, но… Какой бы ни была его реакция, он имеет право знать!
От принятия окончательного решения меня отвлекает телефонный звонок.
Входящий от няни заставляет нахмуриться. Она ведь никогда не тревожит меня по пустякам. Как любые мамы, я первым делом предполагаю самое плохое…
— Алиса Игоревна, а кто должен был Вику и Витю из детсада забрать? — от безобидного вопроса няни все внутри холодеет. — Кажется, я вас поняла неправильно или перепутала что-то. Пришла пораньше за ними, ведь сегодня короткий день, но…
— Все верно, Елена Николаевна, — выдыхаю я, а сама прикусываю губу до боли.
— Воспитательница сказала, двойняшек отец уже забрал…
— Какой, к черту, отец? — шиплю я, боясь сорваться на крик и привлечь внимание босса, который сидит в соседнем кабинете. — Передайте воспитателю трубку!
Слышу нервные перешептывания, шум, а через секунду раздается сиплый женский голос.
— Алиса Игоревна…
— Кому вы отдали моих детей? — чеканю яростно.
— Я… эмм… фамилии не знаю, — добивает меня своими словами. — Папа малышей. Он ведь вместе с вами в прошлый раз был, и я решила…
Неужели Глеб? Не знаю, как реагировать на подобный вариант развития событий: успокоиться или сильнее испугаться?
Вспоминаю, как он кричал на кнопочек в машине, и обреченно зажмуриваюсь. Клянусь, я убью его, если посмеет обидеть двойняшек!
— Мало ли, кто со мной был! — фраза получается немного двусмысленной, но мне все равно.