Придется отбросить сомнения и гордость.
— Стас, — зову сипло.
Мужчина оглядывается, чуть наклоняет голову набок и ухмыляется победно. Но не цепляет словами. И не ждет, что буду просить прощения за поспешный отказ или умолять о помощи. Вместо этого молча распахивает передо мной пассажирскую дверь. Жестом приглашает внутрь.
Приближаюсь осторожно, и каждый шаг дается мне все тяжелее. Боюсь. Нет, не Стаса, а скорее тех эмоций, которые он пробуждает во мне.
— Я оплачу, — выпаливаю я, оказавшись вплотную к мужчине.
Надо же было такую глупость сказать! Почему бы сразу пару сотен из кошелька не достать? И на чай не забыть оставить? Бизнесмену на джипе.
Ожидаю, что Стас разозлится. Но вместо этого он изгибает бровь, прищуривается и, кажется, едва сдерживает улыбку. Думаю, она была бы ему к лицу. Я бы взглянула. Вздохнув, ругаю себя за неуместные мысли.
— Исключено, — осекает он меня, возвращая себе серьезный вид. — Таксистом я еще не подрабатывал!
Не в силах вымолвить ни слова, поспешно скрываюсь в салоне автомобиля.
Мы так близко. В замкнутом пространстве…
Вижу, как на улице усиливается дождь. Крупные капли барабанят по лобовому стеклу, и Стас тут же включает «дворники».
— Тебя как зовут? — спрашивает он как бы между прочим, а сам тем временем проворачивает ключ зажигания.
— Алиса, — выдыхаю я.
Он мягко трогается с места и выезжает со двора, оставляя позади проклятую клинику.
— Тебе подходит, — проговаривает Стас ровным тоном, не отвлекаясь от дороги. — Рыжая лиса Алиса, — добавляет себе под нос.
— Просто Алиса, — бурчу я.
— Что ж, просто Алиса, — чеканит он, как на собеседовании. — Ты одна сегодня? — уточняет очевидное.
— Да, — мямлю тихо и спешу оправдать Глеба. — Муж, — акцентирую на этом слове, словно сама себе напоминаю, — занят очень, поэтому не смог подвезти.
Зря я сказала это. Лишний раз напомнила Стасу о нашей стычке.
— Вот это правильно, — хмыкает он, по-прежнему не смотря в мою сторону, и внезапно мрачнеет. — Извини за то, что произошло на дороге. Я был… не прав по поводу тебя.
Чувствую, как сложно даются ему последние слова. Мужчина явно не привык просить прощения.