Еще когда он был благодарен нашей семье.
В голосе Любови чувствуются нотки недовольства Мироном. Если и раньше я не понимала, о чем нам с ней говорить, то сейчас вообще теряю желание. Эх, прогулка накрылась.
— Уверена, Мирон и сейчас не забыл прошлого. Простите, мне пора домой.
Разворачиваю коляску. "
"— Что ты называешь домом, Ладочка? — «ласковым» тоном спрашивает свекровь. — Здесь ничего тебе не принадлежит.
Будет рассказывать мне, что я приживалка?..
— Вам-то какое дело?
Я начинаю психовать.
— Я тебе не грубила. Лада, я пришла поговорить с тобой и предостеречь.
Делаю глубокий вдох и выдох, торможу.
— Хорошо, давайте договорим спокойно. К вам у меня претензий нет, только просьба не говорить негатив в сторону Мирона. А с вашим сыном у нас очень плохая ситуация. Он меня продал! Не думаю, что если бы так поступили с вами, это бы вам понравилось. Мой ребенок не от Ивана, мы развелись. С вами наши пути тоже на этом расходятся.
— Ты рубишь с плеча.
Изумленно выдыхаю.
— Да ваш сын вышвырнул нас из дома! Хотя если честно, это уже и неважно. Я люблю Мирона, у нас сын. Вашему же я желаю одно — оставить меня в покое!
Любовь Ивановна качает головой как при виде нашкодившего ребенка.
— Ты попала под влияние Красильникова, Лада. А он непростой человек.
Выдыхаю.
— Он замечательный человек!
Свекровь снисходительно улыбается. Потом начинает говорить серьезно.
— Иван поступил очень глупо, не буду спорить. Но он не такой хитрый как Мирон, чтобы противостоять ему.
Испускаю стон.
— Какую схему?! Да, Иван понадеялся на наследство старого родственника! Ему нужен был ребенок, чтобы получить деньги. А дело сорвалось. Так мы и оказались проданными. «Выручкой» ваш сын покрыл долги. Он не рассказывал вам подробности?
Любовь остается невозмутимой.
— Я знаю всё, — говорит она, — а еще я знаю Мирона. Он присвоил тебя ради принципа.
Сцепляю зубы. Еще один ответ, и я ухожу.
— Он был верен в браке, — повторяю слова Мирона, да и личные предположения, — а с Сюзанной у них просто были очень плохие отношения. Сейчас Мирон поехал закрыть дела.
Любовь Ивановна вдруг хитро улыбается.