Главные роли (сборник)

Моя мать ругала Ивочку последними словами – и в глаза, а уж тем более за глаза:

– Дура, идиотка, связалась с шаромыжником, пьяницей! Так и промыкается с ним до конца своих дней. А о старости подумала? Кто стакан воды подаст?

Отец тоже страдал, но молчал. Но наверное, это была любовь. Даже наверняка. Ивочка устроила Яшку вахтером в свой проектный институт. Там он точно не скучал – веселился и острил, отпуская пышные и витиеватые комплименты всем особам женского пола. Всерьез его никто не воспринимал, но все равно было приятно.

Теперь он был на Ивочкиных глазах, под присмотром, как радостно говорила Раиса и без конца за это благодарила Ивочку. Еще она носила Яшке на вахту котлеты в стеклянной банке. Иногда Яшку начинала, как он говорил, грызть совесть, и он съезжал на неделю к Раисе. Там он мучился, страдал и пил – у Ивочки пить стеснялся. Теперь уже Ивочка звонила Раисе и узнавала, дома ли Яшка.

– Дома шалопут, – успокаивала ее добрая Раиса, – спи, не волнуйся."

"Уходить из семьи насовсем Яшка как-то не собирался, да и это никому в общем-то не было нужно.

Так и жили. Моя мать, человек деятельный, смотреть на это все, конечно, спокойно не могла, правда, помощи и спасения у нее никто не просил. Хотя, может быть, отец, наверняка страдал и переживал за свою умницу и красавицу сестру. В общем, решили они Ивочку просватать. Нашелся и жених – коллега отца, некий Генрих, старый холостяк. Был он очень сдержан, высок, худощав, вполне хорош собой, занимал приличный пост. Словом, полная противоположность Яшке. Два полюса. Мама все удачно, как ей казалось, устроила. Ивочка тогда пришла к нам в дом (Яшка в это время был на передержке после очередного запоя у Раисы), Генрих галантно ухаживал за Ивочкой, наливал ей вино, прекрасно вел беседу, был вполне осведомлен о культурной жизни Москвы. Ивочка была безучастна. Мать вытащила ее на кухню и яростно шептала ей:

– Дура, приличный мужик, холостой, непьющий, с зарплатой, чем он тебе не хорош?

– Всем хорош, – смеясь, отвечала Ивочка, – всем хорош, но не мне, – каламбурила она.

– Господи, какая же ты идиотка, – возмущалась мать. – Ну что ты в этом ханурике нашла? Губишь свою жизнь, а сколько осталось бабьего века? Это шанс, и хватать его надо обеими руками.

– Не умею, – отмахивалась Ивочка. – Спасибо тебе за хлопоты, но у меня все хорошо, – убеждала невестку Ивочка.

– Хо-ро-шо? – делала круглые глаза мать. – И вот это все ты называешь «хорошо»? Ну живи как знаешь, а вообще-то ты слабоумная, – спокойно заключила мать.