Опираюсь лбом о холодную стену, остываю и складываю руки на груди. Как хорошо, что в зале нет ни единой женщины, кроме меня. Я бы извела себя от ревности.
— Первая персональная тренировка — абсолютно бесплатно, — звучит мужской голос над моим виском.
Оборачиваюсь, замечаю вчерашнего парня, который флиртовал со мной у бассейна. Отшатываюсь. Мне неприятно. Он снова повторяет один и тот же завлекающий манёвр. Играет мышцами в своей широкой майке-алкоголичке, думая, что сможет меня впечатлить.
— Я пришла не на тренировку, — указываю в сторону Медведя.
— Я умею точно так же.
— Да ладно! А в спарринге с ним слабо?
Парень уклончиво отвечает и продолжает звать меня на тренировку. Но я почти не слышу его, лишь неотрывно смотрю на Басаргина. На его сильные руки, спину и насквозь мокрую от пота футболку. Хочу его. Снова хочу.
В какой-то момент он будто бы чувствует моё присутствие. Останавливается, застывает. Медленно оборачивается и снимает перчатку. Вытирает рукой капли пота со лба и впивается в меня диким взглядом.
Вместо пожелания доброго утра он снимает вторую перчатку, бросает её на мат и молча прижимает меня к себе. Его ладони гладят спину, опускаются ниже и сжимают ягодицы. Жесты грубые, сильные. От него пахнет мужчиной, хищником.
С головой захлёстывает сначала смущение, затем удовольствие, когда настойчивые губы Медведя касаются моих. Целует он с напором, жадностью. У нас остался день. День, чтобы вдоволь распробовать друг друга.
— Валеев предлагает проехаться по лесу вчетвером, — произносит Миша, с трудом от меня оторвавшись.
Мои губы влажные, я облизываю их кончиком языка и максимально впитываю в себя вкус Медведя.
— Чудесно. Я за!
— Велопрогулка, Лисёнок. Пять километров. Осилишь?
— Конечно.
— Пункт назначения — голубое озеро.
— О, я наслышана о нём!
— Я пока приму душ, а ты сходи на завтрак. Встретимся через двадцать минут у центрального входа.
В ресторане я встречаю Геннадия и Альбину.
Занимаю отдельный столик, любуюсь видом на лес. Было немного опрометчиво соглашаться на велопрогулку с учётом того, что мои детские воспоминания с велосипедом малоприятны и травматичны, но признаваться в этом Басаргину было бы стыдно.