— Слушай, как ты не боишься? — пораженно спросил Никита.
— Ну, во-первых, мы сначала занимались с инструктором, — ответил Егор, — а потом смотри, они же группируются, главное, никаких резких движений.
Он подхватил ребенка под ручки и зафиксировал головку указательными пальцами.
— Он когда родился, у меня практически в ладонях помещался, как котенок.
Саломию удивляло, как ласково мужчина говорит о сыне, тем временем тот чмокнул мальчика в нос и положил на плечо.
— Привет! — наклонился к нему Никита и притронулся пальцем к крошечной ручке.
— Слушай, а он плачет по ночам? — неожидано спросил Никита у Егора.
— Конечно, плачет, иногда мы с женой несколько ночей подряд не спим.
— И… И как, тебе не мешает?
— Ты что! — искренне удивился Егор. — Они же просто так не плачут.
"Вика прибежала, кивнула Саломии с Никитой и уселась в шезлонг, устраивая на руках малыша, и Никита с Саломией ушли плавать, чтобы не мешать ребятам кормить голодного и злого Антошку.
Когда они вышли из воды, малыш спал в люльке, его родители увлеченно целовались, не обращая внимания на окружающих, а потом собрались, забрали спящего ребенка и скрылись за деревьями.
— Через год снова придется сюда лететь, очередного мальдивца везти на историческую родину, — пошутила Саломия. Никита продолжал задумчиво смотреть вслед ушедшей парочке, а потом повернулся к Саломии и приставил к ее животу обе ладони.
— Слушай, убей не пойму, как они здесь помещаются.
— Не здесь, — отвела его руки Саломия, — ты что, беременных не видел? Живот вперед растет вместе с ребенком.
«Ты что, Елагин, рожать собрался?» — чуть не вырвалось провокационное, но она вовремя прикусила язык. Ей с ее инвалидностью уж точно не стоит задавать такие вопросы. Зато Никита весь вечер был сама предупредительность и заботливость.