Саломия улеглась поверх одеяла, подложив под щеку сложенные ладошки, и Никита в который раз за сегодняшний день поразился, что все это не сон, он не спит, а вполне наяву видит ее тонкие изщные запястья, шелковистый водопад волос, узенькие ступни и игольчатые изогнутые ресницы.
Осторожно лег и прижался со спины, одну руку просунул ей под голову, а вторую положил на живот, поглаживая его и рисуя пальцами узоры через ткань. Он чувствовал, как из души уходит что-то темное и вязкое, а взамен наполняется родным и уютным, и эти ощущения дарили чувство всепоглощающего счастья, грозившего затопить его по самую макушку.
Саломия заворочалась под руками Никиты, зашевелилась, а потом вдруг провернулась в его объятиях, и они очутились лицом к лицу. Никита не смог сдержать счастливой улыбки.
— Привет, родная! Я тебя разбудил?
Саломия молча разглядывала его, а потом взяла за затылок и притянула ближе. Никите не нужно было дважды повторять, он с готовностью накрыл ее губы, запустив руки в волосы. А потом начал целовать.
Глава 43
Никита ушел, а Саломия еще сидела некоторое время, слепо уставившись в картину на стене. Подумать только, она еще рассуждала, простить или нет Никиту! Теперь все, сказанное Вадимом, представало в совсем ином свете, и Саломия внутри просто ужасалась сама себе, как она могла довериться Беккеру, точнее, ТАК безрассудно ему довериться?
— Мамочка, ты почему такая грустная? — Данька прижался к ней, обнимая за шею, и она запоздало сообразила, что сейчас ее сынок поднимет глаза и увидит папу с мамой в совершенно непотребном и недопустимом для семилетнего ребенка виде.
— Сыночек, пойди, пожалуйста, позови одного из охранников, скажи, что мне нужно, — и чуть ли не силой вытолкала мальчика из спальни. А потом стрелой метнулась к картине, сняла и поставила на пол лицом к стене.
Ей очень повезло, что Данька такой ненаблюдательный, пока что она была совершенно не готова отвечать на его вопросы, а ведь они непременно появятся. Можно, конечно, спрятаться за спину Никиты, но Саломии не хотелось.
— Как я могу связаться с господином Семаргиным? — вопросительно взглянула Саломия на вошедшего парня, что форменным образом уперся лбом в дверной косяк.