"
"Ловлю себя на мысли, что мне до чертиков нравится эта картинка — женщина, ребенок, со вкусом накрытый стол и незатейливый завтрак. Мне хочется вновь поверить в счастье для себя.
Любил ли я Ольгу? Наверное, да... Но сначала я любил частичку Васи в ней. Привязался, потому что она была единственной связывающей с ним ниточкой. Поначалу мы просто гуляли и вспоминали Васю..Его любимые блюда, цвета и шутки, над какими он смеялся. А как он улыбался и ходил... Походка у него и вправду была смешная - пружинистая, будто он взлететь собирается.
Наверное, не могло быть по-другому. Задумывался ли я тогда о природе своих чувств?
Уверен ли был, что Ольга - та самая? Да ни черта. Я плыл по течению жизни и подстраивался под обстоятельства.
А сейчас я плыву против.. Борюсь с беззаконием отдельно взятого мудака, потому что испытываю боль, когда Соне больно. Тоску, если она не рядом.
Мне хочется перевернуть ради нее мир, и я его, видит бог, вращаю.
Помаленьку, как могу, но у меня получается.
— Настя, а чем ты увлекаешься? - спрашиваю я, отпивая кофе.
— Рисую. На барабанах играю. А вы? — вдруг спрашивает она.
— А я на гитаре немного, представляешь? В университете я ходил в театральный кружок.
— А сейчас вы миллиардер? И как это - иметь много денег? Вы можете купить все по щелчку пальцев? Наверное, вам скучно живется, потому что.
— Настюша, ну что ты такое говоришь? - спохватывается Соня
— Все нормально, Сонь. Так почему мне скучно, Насть?
— Все, о чем вы мечтаете, можете купить.
— Неправда. Обычно самые заветные мечты купить нельзя.
Преданность, верность, сострадание. Никакими деньгами нельзя заслужить это.
Если дети не уважают тебя, не любят, крайне сложно будет заставить их заботиться о тебе в старости.
— И что нужно делать, чтобы этого не произошло?
— Поддерживать их в самые трудные времена их жизни. Быть всегда рядом, даже если не понимаешь их поступков. Я вот.. не прошел экзамен. Наверное, в старости буду одиноким и никому не нужным.
— Вы не поддерживали своего ребенка? Или.
— Поддерживал как мог. А потом сломался, не смог идти дальше. Устал, свернул с пути.
Я - плохой образец для подражания, а вот твоя мама…
— Я знаю. И вы хороший, дядя Герман. Наверное, все могут устать. Да, мам?
— Да, дочка.
Софья быстро споласкивает посуду и надевает вишневого цвета льняное платье. На его фоне ссадина на ее лице кажется устрашающей.
Распахиваю двери и помогаю девчатам сесть в машину. К участковому очередь.