И в свою очередь, упрекнул в переориентировке в Египет военной техники, которую британцы должны были поставить в Советский Союз через Персидский залив.
Из напряженного разговора следовало, что между союзниками имеются весьма серьезные разногласия и вряд ли англичане могут рассчитывать на помощь в военной кампании на Африканском континенте. Полученную информацию следовало передать в Генеральный штаб в самое ближайшее время. Из полученной шифровки также вытекало, что Советский Союз испытывает нехватку в людских резервах: исходя из докладной записки начальника Главного военно-санитарного управления Красной армии Смирнова, было принято предложение Комитета обороны об уменьшении числа коек в госпиталях, чтобы высвободить для фронта двести тысяч человек.
Рихтера фон Ризе настораживала интонация письма, показавшаяся ему очень тревожной. Агент находился буквально на грани нервного срыва, и следовало подобрать подходящие слова, чтобы тот не наделал каких-то глупостей. В интересах Германии, чтобы Мишанский работал в секретариате Комитета обороны как можно дольше.
В дверь негромко постучали, и в комнату вошла шарфюрер СС фрейлейн Хельга Штайнбауэр. Положив на стол заклеенный конверт, сообщила:
— Вам срочная депеша, господин штандартенфюрер."
"Едва кивнув, Рихтер фон Ризе дал понять секретарше, что она свободна.
Оставшись один, он распечатал конверт и нашел там шифровку, отправленную от резидента Горгоны:
«Юпитеру. Нахожусь в критической ситуации. Радист был запеленгован и, чтобы не попасть в плен к советской контрразведке, покончил с собой. В настоящее время нахожусь без передатчика и передаю сообщение по старым каналам связи. Существует ли возможность отправить ко мне радиста с рацией или связать с уже действующим радистом? Жду вашего решения. Горгона».
Рихтер фон Ризе еще раз внимательно перечитал письмо.