Если сегодня к вечеру результатов не будет, то придется обо всем доложить полковнику Утехину. Вряд ли следует ждать от него ободряющих слов.
Забрав оставшиеся фотографии, Тимофей вышел за остальными. Сейчас все усилия органов безопасности и милиции будут направлены на то, чтобы прочесать западное направление — не исключено, что Копылов решил пробираться через линию фронта. Оставался и другой вариант — он мог отправиться на восток, где на российских просторах легче всего затеряться. Беженцы и раненые солдаты сейчас повсюду, так что на мужичка, вернувшегося с фронта, мало кто обратит внимание.
— Дежурный, — обратился Романцев к старшему сержанту, стоявшему у входа. — Двоих бойцов ко мне в машину.
— Есть! — бодро отозвался дежурный и заторопился в сторону казармы.
Тимофей вернулся на службу поздно вечером, заметно раздраженный и угрюмый. Местность была прочесана в радиусе пятидесяти километров, но поиски ни к чему не привели.
В крайне подавленном состоянии старший лейтенант Романцев прошел в свой кабинет и, набравшись решимости, взял телефонную трубку.
— Товарищ полковник, разрешите доложить!
— Слушаю тебя, Тимофей. Что там?
— У нас пропал Неволин.
— Что значит «пропал»? — выдохнул на том конце провода полковник Утехин.
— Вчера он должен был явиться на радиосвязь, однако не пришел.
— Ты представляешь, что это для нас с тобой означает?
— Так точно, товарищ полковник, готов понести ответственность!
— Ответственность, говоришь… Ты думаешь, что с нас погоны снимут и на этом все закончится? Ничего подобного! Тут одними погонами не отделаешься! Это не просто оперативный просчет, нас могут… и в пособничестве немцам упрекнуть. Так что даю тебе двенадцать часов, чтобы разыскать его, живого или мертвого.
— Так точно, товарищ…
Связь оборвалась. Тимофей аккуратно и в глубокой задумчивости положил телефонную трубку на рычаг. Впереди ожидала бессонная ночь. Следовало во что бы то ни стало отыскать Копылова."
"Всю ночь, собственно, как и все сотрудники военной контрразведки, Романцев не спал.