Но тем самым ваш муж мне вернёт долг. Он будет работать, вы тоже. Раскрутите клинику, найдёте себе замену и можете уходить. А с этим, – кивает в сторону моего мужа, – я буду разбираться дальше сам.
Встаю со стула, но мой муж неожиданно преграждает мне путь.
– Пошёл вон с моей дороги, – цежу сквозь зубы.
– Подожди. Александру Николаевичу пообещай, что раскрутишь клинику. Мне нужны гарантии.
– Ты обгадился, ты и штаны свои стирай. Но без меня.
– Марта, это ненадолго! Да услышь ты! Вы все меня топите сейчас! Зачем!? Обо всём же можно договориться.
Артур крутит головой, поглядывая то на Воронова, то на меня. Он ждёт реакции хоть чьей-то, но её нет.
– Мы справимся, но действовать надо сообща! Да, правда, я проигрался! – говорит громко, с надрывом. – Так случилось! Но я думал, что отыграюсь! Александр Николаевич дал мне денег и обещал, что ничего тебе не скажет. Но нарушил своё слово
После этих слов мой муж недовольно смотрит на отца своей девки.
– То есть ты мне ещё претензию предъявляешь, что ли? Ну так-то и я не планировал, что ты будешь спать с моей дочерью! У меня на неё были другие планы.
– Я подумаю, как решить всё.
– Пустой трёп и никакой конкретики. Всех накормил своей болтовнёй, – вздыхает, – но ничего о решении проблемы не сказал. И я даже знаю, почему: потому что в лужу сел, руки моей ждёшь, чтобы я тебя вытащил. А её не будет!
– Я понял уже, – опускает голову.
– Хорошо, – говорит Воронов. – А пока ты будешь думать, как и сказал, я забираю твою долю. Вернёшь деньги, верну долю.
В его голосе снова появляются нотки того добродушного тона, который был совершенно недавно в нашем разговоре.
– Марта Викторовна, я очень вас уважаю и давно понял, что вы прекрасная женщина и врач. Вообще не понимаю, что не хватало вашему уроду... – Он делает демонстративную паузу, – но у меня нет выбора. Я бизнесмен прежде всего, и, если вопрос коснулся моей дочери, чести, и денег, простите, здесь без вариантов, как говорится.