Плюс это же все не постоянно. Это же последние пару лет, когда у меня уже нет няньки, бабушка не контролирует, и я, по сути, принадлежу сам себе. Ну, условно... — хмыкнул Женя, намекая на нынешнюю ситуацию.
Я покачала головой.
— Я тебе очень сочувствую, малыш..
— Теть Варь, ну какой я малыш. Я как папа скажет уже лось.
— Я тебя помню, ещё когда ты бегал за Линой под столом.
— Ох, не напоминайте. Я тогда выглядел ужасно, как посмотрю на свои фотки, так
плакать хочется, — постарался скрыть за шуткой неловкость Женя.
Я кивнула, понимая, что и сама поговорю с Линой.
И день потёк в каком-то сонном течении.
Я наткнулась на одно из объявлений по удалённой работе: артер нейросети.
Меня заинтересовало, и я полезла узнавать что это такое. В итоге, ни с чем не разобравшись, я просто сидела перед открытыми файлами с графическими нейросетями, когда мимо прошмыгнул Женя.
— Прикольная тема, — сказал он, глянув в экран.
— Ты знаешь, что это такое? — спросила я нервно.
— Да, вы регистрируетесь на одной из платформ, создаёте уникальные промты. По ним сетка рисует изображения. Потом эти изображения продаются либо на фотостоках, либо в соцсетях, кто как делает. Очень часто есть специальные группы, где продают такие арты в определённой тематике. Там есть какие-то игры. Вот к ним делают визуализацию. Есть сериалы, которые переводят в комиксы.
Я вздохнула и протянула.
— Прикольно.
Тема на самом деле была интересная, и я понимала, что такая работа была бы действительно мне по силам, поэтому я села дальше гуглить.
Давыдов отзвонился несколько раз уже о том, что он долетел, о том, что он поехал на встречу, о том, что он вернулся со встречи.
Клим вёл себя так, как будто бы мы десять лет в браке, и он впервые за это время уехал куда-то далеко от меня и старался максимально рассказать, как движется его день.
Женя на все это смотрел с ехидной улыбкой, но спустя несколько часов, ближе к вечеру.
Давыдов позвонил мне и нервно уточнил
— У вас все в порядке?
— Почему ты спрашиваешь? — первое что спросила я. По напряжённому голосу я понимала.
— Почему ты спрашиваешь? — первое что спросила я. По напряжённому голосу я понимала, что что-то случилось.