Камень. Книга 4

Упор сделаете на страшном и ужасном Алексее Александровиче и на его обещании скорой с вами встрече. Справитесь? — Валькирии активно закивали. — Быстро достали тушь и размазали ее по мордашкам. И смотрите мне, с подвываниями не перестарайтесь, артистки…

Глава 6

Во вторник утром, спустившись в столовую, мы с Викой несколько обалдели — за столом, вместе с Прохором и Владимиром Ивановичем, в костюме-тройке и при ярко-желтом галстуке сидел мой дядька, Великий князь Николай Николаевич, и с аппетитом насыщался яичницей с кусочками домашней колбасы.

Заметив наше появление, сидящие встали, а дядька Николай еще и подошел к тому стулу, на котором обычно сидела Вика.

— Племянник! Виктория Львовна! — он кивнул, и улыбнулся Вяземской.

— Разрешите за вами поухаживать?

— Благодарю, Николай Николаевич. — и Вика при «помощи» моего дядьки заняла свое место за столом.

Вслед за ней уселись и все остальные. А после того, как нам с девушкой принесли завтрак, за столом началась «светская» беседа, которой умело дирижировал Николай Николаевич, и в которую были вовлечены все присутствующие.

Обсуждали, в основном, новоселье и наши общие от него впечатления. Много теплых слов в свой адрес услышал Михеев, и за общее руководство охраной, и, особенно, за устроенный салют — как оказалось, младшее поколение Романовых было от салюта в полном восторге. Ротмистр скромно улыбался и благодарил за теплые слова в свой адрес. Прямыми и завуалированными комплиментами была осыпана и Вяземская, а касались они ее роскошного туалета на новоселье, и создания общей домашней атмосферы на нем же. «Досталось» и Прохору, а через него и мне — мол, мой воспитатель меня вырастил настоящим мужчиной и радушным хозяином.