Я же уселся на землю, кинул рядом шлем и закрыл глаза — откат после этого сеанса был сильнее, чем от первого… Сколько прошло времени, не знаю, а из состояния легкой нирваны меня вырвал голос Прохора:
— Лешка, ты как?
— В норме. Отдыхаю. — ответил я. — Как прошло?
— Как вчера с Дворцовыми. — хмыкнул он. — И ты был прав, Волкодавы менее восприимчивы к твоему воздействию. Не сказал бы, что жилы рвал, но напрячься мне пришлось. Особенно в первый раз.
— Рад за тебя.
— Лешка, и еще. — он сделал многозначительную паузу.
Я поднял глаза на своего воспитателя, рядом с которым стоял и мой дядька, который кивнул:
— Согласен с Прохором. Лучше на мне потренируйся. — он улыбнулся.
— И на мне. — это подошел Орлов. — А то бойцы еле живые, а я бодр, свеж и готов к новым подвигам…
— Прохор, третьим против меня будешь? — хмыкнул я.
— А ты не много ли на себя берешь, курсант? — серьезно спросил тот.
— Тогда пообещайте быть со мной нежными. — поднялся с земли я. — И не здесь, а на полигоне. Иначе разломаем мы этот дом… Своей нежностью…
Дядька же посмотрел на генерала, который ему кивнул:
— Дерзкий отрок, но меня он уже один раз валял… Так что советую отнестись к его предложению крайне серьезно. Да и бойцам моим будет полезно понаблюдать за тем, к чему надо стремиться. Ты не против, Николай?
— Отрок действительно наглый.
— Я буду нежен, дядя. Отъедете только слегка.
* * *— В гробу я видал такие тренировки! — громко, так, чтобы услышали все остальные приходящие в себя Волкодавы, заявил Змей. — Жили же нормально, тренировались потихоньку, злодеев регулярно брали, орденки со званиями получали… А тут! Не было печали, просто уходило лето! Не знаю, что у кого, а мне, по ходу, генерал копчик отбил.
Подразделение дружно захохотало.
— Чего вы ржете, кони? — трагически продолжил Змей. — А в первый заход Великий князь Николай Николаевич мне правую руку отсушил. Болит теперь, проклятая, и назад вообще не гнется.