— Ты остаешься здесь, со мной и Ульяновым. Коля, Саша, на вас самое сложное — прикрытие бойцов группы, если уж совсем другого выхода не останется. Запомните, действовать начнете только в крайнем случае, иначе нас не поймут. А по этому идиоту… Сами понимаете, пока оснований для отстранения подполковника у меня нет никаких, а после начала операции будет уже поздно. Все свои задачи поняли?
— Да. — кивнули мы.
— Удачи, курсанты!
Глядя на то, как цепочка бойцов втягивается в ущелье, я перешел на темп и принялся заново мониторить пространство, обращая основное внимание на палатки афганцев.
— Зверь, в палатках не полный комплект. Не больше пяти единиц противника.
— Принял. Обрати внимание на оба склона. Особенно на ту скалу, на которую я указывал.
Глубже в темп! Сначала правый склон. Вроде, чисто.
— Зверь, на левом склоне, там, куда ты указывал, пять единиц против…
Бах! Бах! Бах! В небо, со свистом, ушли три сигнальных ракеты! Прямо из того места, где сейчас находились наши бойцы.
— Вперед! — достаточно спокойно скомандовал в гарнитуру Ульянов.
А Прохор, зажав микрофон своей гарнитуры рукой, негромко мне сказал:
— Камень, бери на контроль тех, которые наверху засели. Гасить будешь только по моей команде. Ближе подходить запрещаю, там, если что, группу Второй с Третьим прикроют.
— Принял. — вздохнул я и опять нырнул в темп.
Легко сказать, гасить… Я до них еле дотягиваюсь…"
"Группа афганцев, сидевшая за горой, наконец, проявила себя — я видел, как они начали движение, рассредоточиваясь по вершине склона.
Нашей группе оставалось преодолеть еще метров пятьсот до палаток афганцев, которые уже повыскакивали оттуда, а сверху на наших бойцов пошла каменная лавина. Эфир сразу наполнился матом, в том числе и со стороны Ульянова, но особой паники не было.
— Второй, Третий, действуйте по обстановке. — спокойно прошептал Прохор. — Учтите, на левом склоне, как я и предполагал, группа противника.