И добавил про себя: «Осталось только до Афганистана с этими двумя Валькириями побеседовать»…
* * *— Премного благодарен, твоё Императорское Высочество, что словечко за меня перед большими людьми замолвил! — именно такими «речами» меня встретил улыбающийся Прохор. Отец ему, видимо, уже позвонил. — Вызволил из узилища на свет божий! К жизни вернул! По гроб теперь обязан за заботу твою, твоё Императорское Высочество!
— Цени! — надменно заявил я, решив ему подыграть. — А теперь слушай приказ, жертва самодержавия.
— Уже, Лёшка. — хмыкнул он. — В смысле, позвонил. К девяти за ней поеду. Как с Петровыми прошло? — отчитался. — Николаич мне всё так кратко и описал. — дальше я рассказал про разговор князя Пожарского с Петровым-старшим. — Вообще замечательно! — прокомментировал Прохор. — Против воли отца наш Рембрандт Смоленский точно не пойдёт, а уж мне Владимир Александрович присмотр за сыном доверит. Так, Лешка, что там с этими тренировками с Дворцовыми? Мне твой отец сказал, что ты самостоятельно этим вопросом займешься.
— Да, я их буду тренировать. Ты мне тактику подскажешь, чтобы велосипед заново не изобретать?
— Подскажу, расскажу, где надо поправлю. — кивнул воспитатель. — Соответствующий специфический опыт имеется. Когда планируешь начать?
— В понедельник, сразу же после занятий в Университете.
— Добро. Так и порешаем. Кстати, Петровы завтра идут на экскурсию по Кремлю, их я уже предупредил.
— Спасибо, Прохор!
— Отца благодари, он команду дал.
— Да. А что? — я заподозрил какой-то подвох.
— Ты в покои нашей Ведьмы загляни. — ухмыльнулся он. — Не пожалеешь!
И я действительно не пожалел — аккуратно отворив дверь, увидел, что вся гостиная Викиных покоев была завалена коробками из-под обуви, какими-то пакетами, туфлями, сумками и сумочками. А посреди всех этих модных аксессуаров на диване сидели две моих красавицы и примеряли туфли, одновременно успевая подбирать сумочки к туфлям в тон.
— Не помешаю? — громко поинтересовался я.
— Заходи, Романов. — Вика даже не посмотрела в мою сторону, продолжая разглядывать у себя на ногах туфли ярко красного цвета. — Как тебе? — она встала и повернулась вокруг своей оси.
— Тебе очень идут. — я нисколько и не врал.
— А мои? — это была уже Леся, тоже вставшая и продемонстрировавшая туфли цвета беж на длиннющей шпильке.