— К князю Юсупову наш Алексей сходил, которому он не так давно руки-ноги переломал, а к Голицыным, которые этот конфликт помогали улаживать, так и не соизволил. И как это будет выглядеть, сынок? А я тебе озвучу однозначное мнение Света и самих Голицыных — Юсуповых мы любим, а Голицыных нет!
Действительно, после этих слов отца я посмотрел на всю эту ситуацию с другой стороны и расстроился еще больше — работы для меня, как для Романова, становилось все больше и больше, а профита все меньше… Зато рос профит у Рода Романовых.
— Молчишь? — продолжил отец. — Вот и я про это. Запомни, Алексей, ты не сам по себе, а, в первую очередь, представляешь Род Романовых. И все твои действия Обществом будут рассматриваться прежде всего именно через эту призму. Все твое поведение, твои слова, жесты, интонации проанализируют и сделают соответствующие выводы. — он хмыкнул. — Попробуй только больше внимания уделить одним, а от других отдалиться, сразу же на ровном месте возникнут теории заговора, мол, этот Род в фаворе у Романовых, а этот — наоборот.
— Понял. — кивнул я. — Всем улыбаться, никому не отказывать, со всеми дружить и ни с кем не конфликтовать. С кем можно и нужно конфликтовать, вы мне с дедом укажите отдельно.
— Вот что за характер у тебя, Лешка? — вздохнул он. — Упертый, как твой дед! Даже хуже!.
— Предупредил. В 4-50 должны спуститься. Наряжаются твои плямяши.
— Хорошо. А где эти оба-двое обретаются, Белобородов с Пафнутьевым которые?
— У Прохора должны быть. — пожал плечами я. — Пойдем, провожу…
* * *Род Романовых начал собираться в шестом часу вечера. На улице и во дворе особняка образовалась самая настоящая пробка из «Волг» и «Чаек», в которых пожаловали Романовы.
Вот, наконец, мне и довелось познакомиться со всеми своими остальными родичами из Романовых, за исключением совсем уж дальних…
Первыми дружно прибыли Александровичи.