Глубоким и яростным, в котором не было ни капли нежности.
- Может, тебе нравится, когда так? А я, дурак, все кругом бегаю и на задних лапках прыгаю?
Я не успела ответить, он снова начал меня целовать. Удалось извернуться и с силой прикусить губу Константинова, что распалило его еще больше.
- Или так? - Он опустил руку и сжал мою грудь.
- Отпусти! Сволочь! - прошипела я, выворачиваясь, правда, без особого успеха.
Ник вдавливал меня собой в стену и мне даже не удавалось угодить ему коленом туда, куда стоило бы давным-давно.
- О, как ты заговорила. Я так и понял, что тебя возбуждают психи.
Я сжала челюсти, не давая Константинову снова наброситься на мои губы. Какого черта он творил? Собирался взять меня прямо здесь? Помимо моей воли?
- Не трогай! - вскрикнула, не сдержавшись, когда пальцы Никиты проникли под мою одежду. - Я буду орать! Сашка услышит! Это на мгновение отрезвило Константинова, чем я и воспользовалась. Высвободилась и замолотила руками по непробиваемому Никите, попадая всюду, куда удавалось дотянуться.
- Убирайся прочь к своей Кате! И сделай все для того, чтобы она больше не появлялась в нашей с Сашкой квартире!
Константинов нахмурился. Перехватил мою руку, которая как раз едва не добралась до его лица, чтобы выписать новую пощечину. Сжал - несильно, но я почувствовала его молчаливое «хватит».
- Катя была у тебя? - потребовал он ответа.
- О! Значит, это новости для твоего Величества? - хохотнула я зло.
Высвободила ладонь, отошла к окну и стала смотреть на улицу. Меня трясло от всего случившегося.
- Да, Катя была здесь. И да - я требую, чтобы она больше не появлялась ни рядом со мной, ни рядом с Сашкой.
Повернувшись к Никите, я пояснила:
- Даже если вы с ней сойдетесь и решите вместе растить ребенка, пока я не получу доказательства, что твоя Катя…
- … она не моя…
- … что твоя Катя не хочет зла Сашке - держи своего пузатика подальше!
- Это не мой ребенок!
- Со своей стороны обещаю не прыгать, как ты выразился, под первого встречного…
Я горько усмехнулась, когда Константинов поморщился, но вскинула руку, чтобы дать ему понять - он должен помолчать.
- И Егор теперь тоже будет держаться подальше и от меня, и от нашей с тобой дочери."
"Я вновь отвернулась. На смену дрожи, что колотила меня ознобом, пришла усталость.