- А если он все же твой, - вздохнув, ответила Константинову, - значит, будем собираться семейным советом и решать, как сделать все максимально спокойно для того человека, которого мы должны оградить. Для Сашки.
Никита поджал губы. Потом кивнул.
- Я знаю, что твоя мама уже готова принять этого ребенка, как своего… - продолжила притворно-безразлично. - И это меня никак не касается. Но все же некоторые нюансы обговорить придется.
Отбросив от себя то ли самолетик, то ли динозаврика, которые получились из помятой салфетки, я поднялась из-за стола и, обхватив себя руками, отошла к окну.
- А если бы я… предложил со мной уехать? Прямо сейчас? Бросить все и отправиться туда, где нас бы никто не нашел?
Я повернулась к Константинову так внезапно, что услышала, как хрустнули мои шейные позвонки. Что делал сейчас Никита? То же, что и обычно. Предлагал несусветную чушь, на которую я еще год назад бы согласилась.
А что? Очень легко было бы просто исчезнуть ото всех и забыть о похождениях мужа, в то же время оставаясь рядом с ним. И продержаться так новых пару лет, за которые ровным счетом ничего бы не изменилось.
- Если бы предложил - минимум, что услышал бы - мое твердое «нет». Все, на что ты можешь рассчитывать - хорошее отношение с матерью твоего ребенка после нашего развода. По крайней мере, с одной из матерей уж точно. И я о себе.
Криво усмехнувшись, я покачала головой.
- А сейчас уходи. Спасибо за помощь и за Игоря. Я обращусь к товарищу капитану сразу, как только понадобится.
Наши взгляды скрестились в молчаливой битве. Глаза Константинова привычно полыхнули тьмой, но я уже не опасалась реакции бывшего мужа.
- Спасибо, что лишний раз напомнила о том, что предпочтешь кого угодно, только не меня, - жестко сказал Никита и, поднявшись из-за стола, ушел. И вовремя, иначе бы все то, что мгновенно стало рваться наружу из моей души, угрожало привести к новому скандалу.
Через несколько секунд за ним закрылась дверь, а я опустилась на стул и помассировала виски. Глухая головная боль всегда становилась предвестником мигрени. Чертовы нервы! Если так пойдет дальше, уже к вечеру я ни о чем думать не смогу, кроме того, чтобы моя черепная коробка не треснула от боли.
Это означало, что нужно принимать таблетки уже сейчас.