Я удержала створки рукой, глупо надеясь, что успею.
Он молча обнял меня сзади за талию одной рукой, притягивая к себе. Я всё также продолжала держать рукой створку, которая периодически дергалась под ней, пытаясь закрыться. Сколько мы так уже стоим?
- Отпусти лифт…
Всё…
Его голос прозвучавший в гулком пространстве подъезда выдернул меня из того сладкого небытия, которое я отыскала где-то в глубинах своего многомерного сознания.
Мои руки послушно упали вдоль тела. Зачем я приехала к нему с ЭТИМ? Я не могла вспомнить своей логики.
- Всё хорошо… - прошептал он мне в волосы, прижимаясь губами. – Пойдем домой, - и настойчиво потянул меня в квартиру.
Зачем я приехала сюда!?!
Я двинулась, поддаваясь его рукам. Как только мы зашли способ моего видения изменился. Оно превратилось словно в тоннель, вокруг все размазалось и отдалилось. В ушах слегка шумело. Его руки на секунду оставили меня зачем-то и колени тут же подкосились. Он перехватил меня снова, рывком прижимая к себе. Одна его рука легла мне на подбородок, и он требовательно поднял мое лицо, хмуро и беспокойно разглядывая глаза.
- Женечка..?
Свет казался слишком ярким и я зажмурилась… может и не от этого…
Я качнулась спиной на стену, и его руки опять отпустили. Я почувствовала, как касаясь моих бедер, он медленно осел, прикоснувшись к лентам на моих туфельках. Как несколько часов назад Дэн…
- Не трогай… - выдохнула я, и меня заколотило.
Не в силах стоять на ногах, я медленно сползла по стене к нему вниз.
Держать глаза закрытыми больше не вариант.
Мне захотелось, чтобы он вдруг обезумел, как Дэн и тоже выгнал меня из себя. Быть может, я даже была бы благодарна паре пощечин от него на прощание… Мне нужно было немного боли, чтобы разбавить эту черную раздавившую меня безысходную тоску, которую влил в меня Денис.
Он молча вглядывался в меня, и только его грудная клетка рвалась от попыток дышать ровно.
- Что…? – сглотнул он, пытаясь восстановить голос.
- Другой мужчина…
- … обидел…? – прошептал он чуть слышно.
Я отрицательно закачала головой, даже не пытаясь закрыться сейчас от того, что обрушится на меня:
- Внутри меня теперь другой мужчина."
"Удар болью был оглушающим, и меня размазало. Но внешне его лицо даже не дрогнуло.