Пора тормозить этого гризли, по-моему, он проявляет чрезмерный интерес.
Ольга, отгрызи ему уже что-нибудь! Какого хрена? Но Старшенькую тоже развлекало происходящее.
– Ты хочешь... чтобы я показала?
– Хочу...
Ольга азартно закусила губу.
Что, б**ть , происходит?!
Ее глаза поймали Танюшку. Она сидела ближе, как раз после Орцова.
Подхватив удивленную сестренку за подбородок, Женя, глядя ей в глаза, медленно потянула ее к себе, наклоняясь вперед. Та послушно поддалась. Их губы встретились, как раз напротив лица Юрыча.
Мои же возмущенно распахнулись.
Что происходит?! Таня?! Женя?!
Боковым зрением я видел, как тяжело сглотнул Орцов, вцепляясь в свой бокал.
Губы девочек едва заметно двигались и я подавил стон, закусывая свои. Это было очень нежно и эротично. Саня же жалобно стонал, не стесняясь!
Старшенькая захохотала, возвращая нас в реальность.
– Ух ты! – оттягивая футболку от горла, выдал Зимин.
Женя оторвалась от губ обескураженной и раскрасневшейся сестренки.
- Приятнее?..
– Мхм... – пролепетала та, зардевшись еще сильнее.
– Мальчики, вы нас поить собираетесь? – захихикала Ольга. - Трезвые девочки вам не дадут!
Так. Хватит пускать слюни и тупить!
Прочистив горло, я наклонился к Жене.
– Что будешь пить, принцесса? Вино? Коктейль?
– Я не пью спиртное. Несовершеннолетняя, помнишь? – подмигнула мне маленькая зараза. - Но прогиб засчитан…
Б*я, да после такого представления своё имя забудешь, а не то, что ты - несовершеннолетняя.
– Сок?
– Сок.
– Какой?
– Вишнёвый с лимонным тоником. И вытри губы, тебе реально не идет, – захихикала она, и я с раздражением стёр помаду Алёны тыльной стороной руки.
Через несколько минут девочки уже потягивали напитки.
Залпом выпив стакан джин-тоника, я расслабился, поддаваясь теплу разливающемуся в теле. Близость с ней пьянила не меньше. Мы были близко, и наши бёдра почти касались, и совсем не «почти», когда она или я начинали двигаться. Я просто сидел и прислушивался к своим ощущениям: как странно напрягалось тело, вибрировали мышцы, и мурашки разбегались по коже.
"Женя тихо болтала с пересевшей к ней ближе Танюшкой. Юрка, видимо вняв моим просьбам ретировался подальше. Из-за музыки я не слышал, о чём они говорят, но замирал внутренне на её, периодически доносившийся, смех. Мои губы улыбались.