Показательно развернувшись, Женя вбивая каблуки в пол и разрезая толпу словно масло, двинулась в направлении диванов."
"- Брат… объясни-ка ей про Гайченко! Или я сам.
- Она в курсе.
- В курсе?! Что это было тогда?!
Вместо того, чтобы мирно приземлить свою сладкую задницу на диван, Женя ловко забралась на пилон.
Какого?… - замер я.
Свет в зале притушился и яркий прожектор выхватил её полуголый силуэт, притягивая взгляды всего зала.
– Я, б**ть, сплю? – выпалил Саня.
Ольга вцепилась в меня крепче:
– Стой, где стоишь! Не порть девочке шоу,– шептала она мне на ухо, но я не слушал её.
Все моё внимание было приковано к шесту.
Без акробатики, но очень умело… Но соль-то не в технике. А вот в этом трахательном взгляде, этой пластичности и кайфе от того, что ты делаешь. А она кайфовала...
Перехватив шест сверху, легла на пилон спиной и медленно заскользила вниз, разводя бедра. Взмах волосами и копна прикрыла ее глаза. И также медленно верх… чуть приоткрыв губы… Прогиб… Еще один взмах… и снова вниз…
Очень пластично… красиво… эмоционально и страстно… подвижные бедра… красивые руки… нахальные каблуки.
Я завис, ощущая все ее игры с шестом. Она держала пилон как член. И я чувствовал на себе.
По телу искрило эйфорическим вспышками. Пресс свело от напряжения.
Отбросив с лица волосы назад, она поплыла взглядом по глазам, устремленным на нее. Он описал дугу и остановился на мне.
Я и не заметил, как оказался у шеста прямо перед ней. Ладони легли на высокую опору пилона.
Я вцепился пальцами в край опоры пилона, немного подаваясь вперед. Наши тела сблизились.
Её бедра амплитудно двигались, словно она уже на мне, а я в ней.
Хочу…
Хочу так, что…
Ее пальчики скользнули по перешейку трусиков, отрывая мне голову напрочь. И еще раз… и еще раз… по бедру… мокрому, черт возьми… уже мокрому…
Подаваясь вперед, она дернула меня за ослабленный еще за столом ремень, проходясь этими мокрыми пальцами по моим губам.