А завтра я заявлю на тебя права, и ты станешь только моей, исключительно моей. Моей шаеши.
Услышав незнакомое слово, я прошептала:
– Что значит шаеши?
– Та, что держит в руках мою душу, – с хрипотцой в голосе ответил Лэксар.
Я улыбнулась. Красиво.
– Я готова держать ее вечно.
Лэксар качнулся и поднял большим пальцем мое лицо. Внимательно всматриваясь.
– У тебя нет иного выхода, шаеши. Ты моя. То, что я пережил сегодня, пока летел к тебе, второй раз не выдержу, – он яростно тряхнул головой, словно отгоняя непрошеные страхи.
Склонившись, он грубо и властно впился в мои губы, лаская и требуя безоговорочного подчинения. Его язык властвовал внутри меня, сплетаясь с моим языком, покорял. Скользил по нёбу, вызывая сладостный трепет, сливаясь все глубже и ловя мое неровное дыхание. Подхватив на руки, он вынес меня из душа. Внес в комнату и положил на собственную кровать.
– В свою каюту ты больше не вернешься, – жарко простонал он.
– Я буду жить здесь только для того, чтобы ты следил? – провокационно поинтересовалась я.
Его глаза голодно вспыхнули.
– Не провоцируй, малышка. Просто, я устал и сильно перенервничал. Завтра мы поговорим, когда тебе станет лучше, а сейчас спи, маленькая моя.
Я расслабленно откинулась на мягкую подушку.
– Лэксар, со мной что-то не так сейчас, да?
– Да, – не стал отрицать очевидное мой мужчина.
– А что именно?
– Ты не контролируешь себя, делаешь лишь то, что желаешь. Это побочное явление после ментального давления. Все сдерживающие факторы сорваны, но это временно. Утром ты снова станешь моей скромной очаровательной девочкой, которая краснеет от слишком пристального взгляда на нее.
– Я никогда не краснею! – возмутилась я.
– Ты всегда краснеешь, Астра, – проказливо улыбнулся Лэксар. – Румянец заливает твои щечки даже тогда, когда ты незаметно рассматриваешь меня в столовой и думаешь, что я не вижу.
– Ты меня дразнишь? – шепнула я.
– Ага, дразню.
– И тебе не стыдно?
– Ни капельки.
Скользнув на кровать, он вытянулся возле меня во весь свой немалый рост.