И сейчас он пытался забрать все то, что находилось внутри отсека. Воздуха ему было мало.
Панель управления была активна. По платам бегали огоньки сигнала. Подключив резервный блок, смогла активировать только голосовую связь с центральным пультом. Моя последняя надежда рухнула. Они не смогут заблокировать сектор за меня. Трещина расползалась, превращаясь в дыру. Взяв трос для скрепления ящиков, я обвязала себя и пристегнула к двери. Мне «повезло», что разгерметизация оказалась в секторе хранения товаров и сырья.
"Убедившись, что крепко привязана, набрала на панели личный код доступа, она предательски вспыхнула зеленым. Как хотелось мне сейчас увидеть поврежденную панель, и кинутся на мостик и переложить всю ответственность на них. Но, увы, на роль героя судьба выбрала меня. Руки тряслись, выдавая мою трусость и страх.
Глухо с шипением закрылись двери, такой же звук, донесся из шахт вентиляции.
– Сектор десять, что происходит? – кажется, сигнал нашел до мостика.
Нажав пальцем кнопку связи, не скрывая слез, отрапортовала.
– Сектор десять, полная разгерметизация. Критические повреждения, быстрая утечка воздуха. Сектор заблокирован, внешнее вмешательство невозможно, – голос был хриплым от слез, то и дело срывался.
– Астра?! Опиши степень повреждения, – Молох, это был он. Видимо заменял Кирроси, который наверняка сейчас страхует ядро. Взглянув на трещину, которая из-за включенного щита теперь увеличивалась в разы медленнее, сделала неутешительный вывод.
– Повреждения критические, при первой же попытке открыть дверь отсека, стены попросту не станет. Я вижу космос, Молох. Мне конец.
– Не конец, никто тебя там не бросит. Ты все сделала правильно и вовремя.