Я осторожно кивнула головой, не совсем понимая, что происходит. Поцелуи снова обрушились на меня градом.
Нум, тем временем заглянув в ту каюту, откуда я так варварски выбралась, и осторожно прикрыв туда дверь, снова ее заблокировал.
– Астра, а ты, вообще, как из стационарной реанимокамеры выбралась? – тихо поинтересовался он.
– Как-как, ногами! – поделилась я с ним своими способностями. – Очнулась плавающей в чем-то, на ноги не встать, вдох не сделать, уперлась стопами в крышку и выбралась. Меня, правда, током слегка тряхнуло, но это мне только скорости придало.
– Мда, – врач потер подбородок, – страшная ты женщина, Астра, а главное, живучая.
– А зачем вы меня, вообще, в эту камеру засунули?
Лэксар тихо вздрогнул и уткнулся мне носом в плечо.
– Ты умирала, родная. Ты проспала четыре дня и впала в кому. Я терял тебя, милая, поэтому отнес туда. Я надеялся, что это поможет. Я совсем не знал, что делать и как пробиться к твоему сознанию. Я пытался поймать твои мысли или сны, но ничего. Ты словно исчезла.
На секунду мне показалось, что он сейчас заплачет. Тихо обхватив его голову, прижала к себе и тихо поцеловала в волосы, как ребенка.
– Я постараюсь, Лэксар. Видишь, я очнулась, и все хорошо, – тихо шепнула я.
Оказывается, так больно смотреть на моего огромного сильного орша, когда он в таком состоянии. Потерянный, уставший и небритый – сердце защемило от его вида.
– Я уже перестал надеяться и верить.
– Это ты зря, верить нужно! Мой папа говорит, что вера – это лучшее лекарство от любой болезни.
Я пыталась его подбодрить, но отчетливо понимала, что ничего у меня не выходит. Взглянув на Нума, я чуть вопросительно кивнула, прося его объяснить, что произошло, когда я заснула. Он меня прекрасно понял. Пройдя к какому-то небольшому аппарату, он включил его, высвобождая длинные полые трубочки и присоски.
– Ты должна была проспать пару часов. Но оказалось, что радиация влияет на вашу расу гораздо сильнее, чем на нас.
– Я перетащил тебя в реанимокамеру ночью и заблокировал дверь. Это был маленький шанс на то, что ты очнешься и начнешь сопротивляться смерти, – шепнул мой муж.
– Или что ты, не выходя из комы, умрешь, – возразил Нум, который, похоже, был не согласен с действиями брата.