Я еще не знаю его номера.
– Сообщить? Я записал где-то…
– Не нужно. Он все равно позвонит.
– Он сейчас вылетел в погранотряд.
– Ночью? А жаловался, что вертолетчики по ночам летать не хотят!"
"– На «Ночном охотнике»[20] вылетел. Мы просили разрешения держать на всякий случай под рукой «Ночной охотник» из Буденновска. Если тебе поддержка понадобится…
– Поддержка на той стороне? – удивился Занадворов.
– Парламент принял соответствующие документы. В крайних случаях мы имеем право применять силу для обеспечения собственной безопасности.
Последняя фраза Занадворова не проняла, хотя, видимо, должна была бы.
– И что?
– Пока ответа нет. И не отказали, и согласия не дали. А «Ночной охотник» с одного захода разнес бы эту лабораторию в щепки.[21]
– Да… И не нужно было бы мне туда ходить, – словно бы мимоходом, размечтавшись, заметил Занадворов.
А подполковник Строев старательно не заметил того, что было сказано мимоходом.
– Если будет разрешение, Самокатов сообщит тебе, и по твоему вызову вертолет вылетит.
– Ладно, товарищ подполковник. Будем надеяться, что разрешение дадут…
– Будем надеяться. До связи, Сергей Палыч!
Убрав трубку, подполковник Занадворов снова устроился спать, хотя понимал, что полковник Самокатов может скоро позвонить, потому что «Ночной охотник» – вертолет скоростной, а до погранотряда и на обычном тихоходном вертолете лететь недолго.
Определитель высветил незнакомый номер. Догадаться, кто звонит, было несложно. Но Занадворов на всякий случай все же спросил:
– Георгий Игоревич?
– Да, Сергей Палыч, я.
– У нас как раз привал.
– Я коротко… Нам выделили вертолет!
– Я в курсе. Разрешение на поддержку дали?
– Нет. Не разрешили использовать по ту сторону. Только если вас будут преследовать на нашей стороне. В крайнем случае, во время переправы через реку…
– Пусть так. Это вызовет меньше шума. Хотя полностью его избежать будет невозможно. Все же лаборатория принадлежит американцам.