Должен был догнать…
– Я тоже про него пару раз вспоминал, – согласился майор уже совсем другим, серьезным тоном. – Заблудиться, думаю, не мог. Он эти места лучше нас знает, и карта ему не нужна. И возвращаться в село не стал бы.
– Варианты есть у кого? – прозвучал через «подснежник» общий вопрос командира.
– Самый неприятный для нас вариант, – предположил капитан Захватов, – если мы уничтожили только часть джамаата Амади Дидигова, причем не самую сильную. Уничтоженные не оказали практически никакого сопротивления.
– Он не давал нам клятвы верности, – согласился Занадворов. – Вариант принимается. Есть другие мнения?
– Есть наблюдения. А выводы делать придется сообща, – сказал старший лейтенант Шумаков.
– Выкладывай, – потребовал подполковник.
– Когда мы только на тропу вышли, к спуску, дымком попахивало. Недавно печь топили. И снова топит. Я смотрел, как она дрова брала… Больше стояла, чем брала. Понесла немного, могла бы больше…
– Женщина все же, – сказал майор Тихомиров. – Больше ей трудно.
– Нет, могла бы больше, – не согласился снайпер. – Я в прицел смотрел. Она специально мало принесла, чтобы еще раз сходить.
– Куда смотрела? – спросил Занадворов.
– Никуда не смотрела. Умышленно никуда не смотрела. Настолько умышленно, что сразу было заметно – она не хочет на поленницу смотреть. Или за нее…
– Что там за поленницей? – спросил подполковник и поднял бинокль. – Сильно стемнело, ничего не видно.
– Там россыпь крупных камней.
– Поленница с той стороны дома, где окон нет… – напомнил командир.
– Да. Я обратил внимание.
– Мальчишка? – переспросил Сергей Палыч. – Но как он туда проскользнул?
– Если он знает проходы, почему бы не проскользнуть?
– Женщина что-то сама говорила?
– Она стояла спиной и ко мне, и к раненому.
– Включай тепловизор.
– Уже включал. С моей позиции ничего не видно. Если что-то и светится над камнями, то это не обязательно человек. Свечение легкое есть, но его закрывают дрова.