Всё-таки кое-что можно вытянуть из клубка воспоминаний.
— Лида, ты опять у Завьяловой была? — строго спросил дед. — Я же запретил тебе ходить к этой ведьме!
— А что делать? — всплеснула она руками. — За обучение Насти не хватало пары сотен. Пришлось ману продать.
— Ты так себя угробишь, а Настя может и в обычной школе учиться. Не обязательно в гимназии, — проворчал дед, стягивая поношенные ботинки."
"— Приданого у неё не будет, так что пусть хоть хорошее образование получит, — еле слышно ответила она.
Дед повздыхал, но больше ничего не сказал. Похоже, с деньгами у них проблемы гораздо серьёзнее, чем я сначала думал. Но меня заинтересовало другое.
— Мать, а как ты продаёшь свою ману?
Та удивлённо взглянула на меня и перевела взгляд на деда.
— Он сегодня ударился головой. Я думал помрёт, но ничего, оклемался. Только ведёт себя странно, — вполголоса пояснил он.
— Вообще-то я всё слышу… старик, — сказал я и смерил его недобрым взглядом.
— Во! Слышишь, как называет. Совсем страх потерял.
— Помрёт⁈ — всплеснула руками Лидия. — Сынок, где болит? Голова кружится? Может, к лекарям?
Она принялась осматривать меня и ощупывать голову, пока не нашла шишку.
— Ох ты батюшки-и-и, Сашенька! Пойдём к лекарям. Я завтра снова к Завьяловой загляну, деньги будут, — она взяла меня за руку и потянула к двери.
— Да, всё нормально. Это просто шишка. Уже ничего не болит, — отмахнулся я.
Меня этот вопрос заинтересовал, так как сильнее всего беспокоило отсутствие энергии. Без неё я не смогу использовать свои алхимические способности.
— Да что рассказывать? Сам всё знаешь. Как только приложит Завьялова к моей груди тот артефакт, так у меня душа в пятки уходит. С каждым разом всё страшнее терять ману. Кажется, что источник настолько опустошится, что совсем исчезнет.
Мы зашли в столовую, и я с наслаждением втянул носом аромат чего-то вкусного.
Обычно я обедал в харчевне Урюка, единственное ближайшее к моей башне придорожное заведение, в котором к тому же никто не интересовался личностями посетителей. У него и продукты покупал. Все же завтрак и ужин предпочитал готовить сам — я не особо привередлив в еде.
К тому же я не мог нанять прислугу и даже кухарку. Слишком опасно было со мной жить.