Личный аптекарь императора

Будто дышать ему тяжело. Лекари осмотрели, но ничего не нашли, а Алексею всё хуже и хуже. Задыхаться начал. Весь красный, губы синие. Все перепугались, но сделать ничего не могли, — мужчина откашлялся и принялся шарить рукой по столу.

Я догадался, что бутылку с коньяком ищет, и подвинул к нему. Евгений сделал пару глотков прямо из горла и продолжал:

— Тогда император велел Диму позвать. Тот прибежал, послушал грудь наследника, велел покашлять. Затем нос и горло посмотрел и сказал, что это… как его… а-а-а, споры гриба.

Будто он вдохнул споры гриба из анобласти, и теперь в его лёгких разрастается тот гриб. Лекари его, конечно, на смех подняли, а император попросил спасти наследника.

Дед тяжело вздохнул, услышав о сыне.

— Так Димка до сих пор не объявился? — переключился на него Евгений.

— Нет. Ума не приложу, куда он мог подеваться, — старик Филатов опустил голову. — Если был бы жив, обязательно бы весточку отправил.

— Не хорони сына раньше времени, — строго сказал Ермолин. — Он у тебя сильный и умный.

Из любой ситуации выкрутится.

— А, может, его император и убил? Да так, чтобы никто об этом не узнал, — шёпотом спросил дед.

— Не говори ерунды! — прикрикнул бывший советник. — Если наш император казнит, то открыто на главной площади и только после суда. В нашей империи правосудие прежде всего. Не то, что в Рейхе или еще чего в Османской империи. Вот там шелковые шнурки любят рассылать! — Евгений сурово сдвинул брови.

Ага, имперец до мозга костей. Всегда на страже интересов империи. Даже в приватной беседе не может расслабиться.

— Мне бы твоей уверенности. Я больше никому не верю.

Старики опять ушли от темы разговора, поэтому мне пришлось вмешаться.

— Что же дальше было? Смог отец приготовить лекарство от тех грибов?

— А как же? Конечно, приготовил. На следующий день на рассвете прибежал. Весь взъерошенный, в мятой одежде. Вытащил из кармана пилюли и протянул наследнику. Тот уже еле дышал. Мы всё это время у его кровати дежурили. Наследник выпил и уже через несколько минут ему стало легче дышать.

Через полчаса на кровати сел. Лекари, конечно, были вне себе от злости. Стали обвинять Димку, что он сам отравил Алексея, чтобы потом перед императором выслужиться.

— И император им поверил? — удивился я.

— Ты погоди, не торопись. Я ещё не всё рассказал, — махнул он рукой. — Алексей Владимирович с кровати встал, начал расхаживаться, а потом вдруг на пол свалился. Сердце у него остановились. Тут уж лекари оживились и своими артефактами спасли его.