И я больше не собиралась верить красноречивым речам старшего брата и его уверениям в том, что я должна делать все ради него и семьи. В том числе и жертвовать собой.
Правда, теперь мне еще и открылись глаза на то, каким абсолютно неадекватным всегда был Арнольд. Все это время мне казалось, что лишь пристрастие к азартным играм и крупные, неподъемные долги толкнули его на такой отчаянный шаг.
Но теперь я ясно видела, что дело было не только в этом. Просто старший братец отчего-то считал, что я должна была совершить ради него великую жертву, чтобы доказать, что заслуживаю его любви.
И боюсь, переубедить его в том, что из нас двоих эгоистичная дрянь вовсе не я, у меня не получится при всем желании.
— Хорошо тебе жилось, сестренка? — продолжал распыляться Арнольд, не обращая никакого внимания на отсутствие у меня должной реакции, — Сбежала от всех проблем и забот, да и жила себе припеваючи. А ты хоть знаешь, что мне довелось пережить за эти десять лет из-за твоего трусливого побега? — рявкнул он, вскакивая на ноги, — Годы лишений, нищеты, угроз, преследований и борьбы за жизнь.
— Подставила тем, что отказалась быть товаром, который бы ты торжественно вручил своим грязным дружкам? — не выдержала я, выплескивая то, что накопилось за эти долгие годы.
— Ой, вот только не нужно строить из себя страдалицу, — скривился Арнольд, — Поработала бы ради общего блага, и ничего бы с тобой не случилось.
— Какой же ты ублюдок, — со всей искренностью признала я, осознавая, что, наконец, больше не чувствую было страха перед старшим братом, а ощущаю лишь отвращение.
— Попридержи свой мерзкий язычок, — предупредил меня Арнольд, — Иначе твоя красивая мордашка перестанет быть такой привлекательной.
Замечательно, он мне еще и рукоприкладством угрожает. А я-то думала, что ниже пасть уже невозможно…
Но мне пришлось притупить собственные эмоции, которые стремились взять надо мной верх.
— И что ты планируешь делать дальше? — поинтересовалась я, — Передашь меня тем, кому когда-то обещал? Быть может, лорду Бортеру?
— Тебе уже и о нем известно? — удивленно приподнял бровь Арнольд, — Значит, я явился вовремя, пока твои дружки и до остального докопаться не успели.