И их даже оказалось немного больше, чем я предполагала.
Засыпала я в приподнятом настроении, несмотря на совершенно паршивый во всех отношениях день. И даже заснуть удалось быстро на новом месте. Хотя я всегда страдала тем, что без привычной кровати долго крутилась без сна.
Но пробуждение вышло не таким приятным. И наступило оно гораздо раньше рассвета.
Вскочив в холодном поту, я несколько долгих мгновений вглядывалась в непривычную обстановку и пыталась сообразить, где именно нахожусь. А потом на меня обрушились воспоминания прошедшего вечера.
Меня настиг кошмар. Один из тех немногих, что мне снились в последние годы. Но равнодушное и совершенно лишенное живых эмоций лицо Арнольда продолжало стоять у меня перед глазами, как бы сильно я ни стремилась отогнать от себя подальше это видение.
Еще минут десять я сидела на кровати в гостевой спальне господина мэра и пыталась договориться со своими страхами.
Но уговоры не помогали, сердце не переставало лихорадочно стучать, а нервная дрожь лишь набирала обороты.
Пожалуй, в последний раз мне было так страшно лишь десять лет назад. В ту ночь, когда я решилась на побег из дома.
И я точно знала, что если останусь сейчас здесь, наедине со своим страхом, то не только не смогу сомкнуть глаз, а просто-напросто сойду с ума.
Вылезать из-под одеяла было страшно, но еще страшнее было оставаться и продолжать неподвижно сидеть. Поэтому, глубоко выдохнув, я собрала всю свою волю в кулак и бросилась прочь из комнаты.
Выбежав в коридор, должного облегчения я не испытала. Здесь было все так же, как и в комнате, темно, мрачно и страшно.
Почему в этом доме никто не беспокоится о том, что оставлять светильники зажженными на ночь? Возможно, от ночных кошмаров обитатели данного дома страдают редко.
Пожалуй, лучшим решением в данной ситуации будет спуститься на кухню и выпить молока. Кухня — самое уютное место в любом доме. Она дарит успокоение и обволакивает заботой.
Вот только суметь бы до нее еще добраться.
Насколько я помнила, меня расположили в спальне, которая находилась в самом дальнем конце коридора. А, значит, лестница где-то далеко впереди.