Действительно, а почему? Неужели страх перед Арнольдом парализовал меня настолько, что я стала даже себе самой казаться совершенно беспомощной? И если один кошмар с участием старшего брата доводит меня до такого состояния, то что же будет, если когда-нибудь мы встретимся с ним лицом к лицу?
Габриэль проследил за всеми эмоциями, отразившимися на моем лице, а после изрек красноречиво:
— М-да, такой трусишкой ты не была лет с двенадцати.
— Как будто ты много знаешь о моих двенадцати годах, — протянула я обиженно.
С самой первой нашей встречи и вплоть до моего побега из дома Габриэль Делмарк словно никогда меня и не замечал. Нет, он смотрел на меня, слушал меня, мы часто разговаривали. Но как будто он меня никогда по-настоящему не видел и не слышал.
— Немного, — легкомысленно признался господин мэр и снова перекатился на спину, уставившись в потолок каким-то пустым взглядом, — Но нашу первую встречу сложно забыть.
Я помнила тот день. Именно с событий того дня и началась моя влюбленность в Габриэля, которая длилась долгие годы.
Тогда мы отправились на прием к нашим соседям. Лето было в самом разгаре, и все радовались теплым денькам. И потому решено было организовать прием прямо под открытым небом, в безупречном саду наших соседей.
Двенадцатилетней мне великосветские беседы были мало интересны. Куда любопытнее было поглядеть на озеро, к которому соседские владения и выходили. План был прост и безупречен по мнению двенадцатилетней версии меня."
"Вот только он почти сразу провалился, потому что за мной увязался пес пожилой леди Арден.
Эта собачка резво мчалась за мной, лая на всю округу, и скалила зубы, показывая острые клыки, которыми, судя по всему, и собиралась вцепиться в мою юбку.
А мне совершенно не хотелось отдавать на растерзание этой мохнатой гиене свое новенькое платье, ткань для которого ответственно доверили выбрать мне самой. И была в таком восторге от нежнейшего розового шелка, что свой новый наряд хотелось продемонстрировать всем.
Но увы. Единственная публика в восторге не осталась и целеустремленно гнала меня через сад, придавая ускорения злобным рычанием.
Как я тогда взобралась на высокий дуб, стоящий в отдалении, до сих пор не знаю. Но хитрая псина словно знала, что рано или поздно мне придется спуститься, а потому не спешила покидать мою компанию. Сидела внизу и поглядывала на меня ехидно время от времени, оголяя свои клыки.