Впрочем, Кларисса не особо рассчитывала на результат — в Розенгарде, например, такие вещи тоже не раздавали на каждом углу. Часть артефактов была ограничена в обороте, и купить их можно было только по лицензии. Или, конечно, на «черном рынке».
Кларисса не испытывала иллюзий насчет Истинной земли драконов. Список из пяти лавок она передала Трейну, попросив проверить через агентурную сеть, и следователь даже не стал изображать, что «ой, мы таким не занимаемся».
В королевский замок леди в итоге вернулись поздно — и первым, что их встретило, была недовольная физиономия лорда Гарденвуда.
Распорядитель отбора караулил их у самых ворот — высокий, тощий, в черном балахоне, он выглядел как призрак давно обещанного этому замку ремонта. Кларисса в очередной раз поймала себя на мысли, что испытывает к этому типу какое-то инстинктивное отвращение.
И это отвращение было никак не связано с неприятным опытом взаимодействия с Гарденвудом.
Пожалуй, в этом было что-то общее с непонятной симпатией, которой она прониклась к лорду Магарычу, когда тот только появился на отборе.
Дознавательница мысленно пробежалась по своему «черному списку» и с сожалением констатировала, что все, кто в нем находился, остались на своих почетных местах.
Тем временем Гарденвуду приспичило пообщаться:
— Где вы пропадаете, леди? — холодно спросил распорядитель отбора, отлепившись от стеночки.
— С лордами? — слегка побледнела Мелли.
— С другими, кхм, леди, — кашлянул Гарденвуд. — Знакомство и налаживание дружеских связей с другими, кхм, девушками очень важно. В первую очередь для вас самих.
Мелли тут же повеселела. На ужин с соперницами ей было плевать.
— На мой взгляд, тут нет ничего ужасного. Часть из них все равно отсеется после завтрашнего испытания, — фыркнула Кларисса.
Гарденвуд возмутился, заявив, что кроме «неформального общения», на ужине он раздавал огненные амулеты. И если благородные леди не боятся оказаться на огненном испытании с двумя десятками драконов без защиты, то они, конечно, могут отказаться…
— Нет, мы не хотим отказываться. Спасибо за любезность, лорд Гарденвуд, — вздохнула дознавательница.