Благо до начала отбора еще несколько дней, и никто не заставляет леди перебираться в королевский дворец прямо сейчас.
— Все хорошо? Может, врача? — тревожно спрашивала Мелинда в любезно предоставленной распорядителем отбора карете. — Ты подошла к чаше, заглянула в нее, а потом вздрогнула и начала падать. Я испугалась, схватила тебя за локоть…
— Все хорошо, Мелли. Все прошло.
В гостинице Кларисса вспомнила, что собиралась написать Крылатому Королю. Головная боль почти прошла, но леди все равно оказалось непросто сосредоточиться на событиях сегодняшнего дня.
…цепь, золотая, дракон на цепи, нет, расплавленное золото в глазах, нет, не вспомнить, образ ускользает из памяти, исчезает в черной воронке…
…неприятный распорядитель отбора, лорд Гарденвуд, странная клятва и ужасная головная боль.
Дознавательница полистала блокнот, достала из чемодана кристалл для связи и задумчиво перечитала последнее сообщение от отца:
«Смотри не выйди там замуж, мне будет неудобно перед Принцесской».
«Принцесска»?
Кто это?
Кларисса не помнила.
Глава 9
Дознавательница сидела на постели и пыталась взять себя в руки после ритуала: перестать рефлексировать и сосредоточиться на расследовании. Но делать это было мучительно-сложно.
— Так, все, — с непривычной решимостью сказала Мелли. — Давай сюда кристалл, я сама напишу отцу. Мне все равно нужно отчитаться мамуле и еще кое-кому. А ты ложись, отдохни.
Кларисса покорно разжала пальцы, позволив Мелинде забрать переговорный кристалл, и легла на кровать, ощущая щекой теплое пушистое покрывало.
Что было дальше, она не помнила.
Кажется, сестра сидела на соседней кровати и нервно составляла кому-то письмо, из-за тонкой стены доносилось девичье хихиканье, за окном шумел неожиданно поднявшейся ветер — а дознавательница уже не могла держать глаза открытыми и соскальзывала в сон.
Клариссе снились черные кудряшки отца, его острый профиль и тонкие, хрупкие пальцы, ерошащие ее волосы:
«Что грустишь, дочь? Тоже хочешь летать? А давай, я тебя покатаю? Только смотри не свались, как в тот раз.
Проснулась Кларисса ближе к полудню. Мелли ушла, заботливо задвинув шторы, и в гостиничном номере был полумрак. На спинке стула висело вчерашнее платье, на столе стоял закрытый чемодан с кристаллом для связи и валялась какая-то неаккуратно сложенная бумажка.