А сейчас я должна просто одеться и бежать вниз. Меня не было долго, и дело даже не в сплетнях. Мне реально надо делать свою работу.
Все же мы немного отдышались, привели себя в порядок. Миша отпер дверь кабинета и вышел провожать меня в приемную.
- Куда ты сплавил своего верного секретаря? – спросила я.
Зорин усмехнулся.
- Отправил с документами в другую местную точку. Марины не будет до конца дня.
Я приподняла бровь.
- Эх, Зорин, не думала я, что ты способен на интимные игры.
Миша покачал головой.
- Ну, не такой уж я старик, - засмеялся, - а ты сначала струхнула! Даже не отпирайся.
Я прищурилась.
- Ты здорово умеешь блефовать, Михаил Олегович. Сразу видно – бизнесмен.
Зорин сделал какую-то смешную физиономию, сгреб меня в объятья. Принялся быстро, на жарко целовать мое лицо. Мы снова забылись, и ничего вокруг не слышали… В том числе звук открывающейся двери.
- Михаил Олегович, я принесла вам… перекусить.
На пороге приемной стояла Ариша. Я глубоко вздохнула – вот вам и игры! Нет, мы давно уже не скрываем наши отношения.
Я смотрела на помощницу повара. Ее симпатичное лицо пошло красными пятнами. В глазах блеснула влага, нижняя губа задрожала. Наверное, девушка все время держала себя в руках, не теряла надежды. А тут увидела нас своими глазами, и нервы полетели к чертям.
Быстрым шагом повар прошла вглубь комнаты. Опустила металлический поднос на стол Марины.
- Простите за эту сцену!.. – попробовал крикнуть вдогонку Зорин.
Я вздохнула.
- И что это было? – снова заговорил мужчина. – Неужели она так испугалась? Или посчитала, я ее теперь уволю.
Мои глаза поднялись кверху.
- Тебе лишь бы всех увольнять, Зорин. Если честно, не хотела обсуждать с тобой эту тему, но… Арина к тебе неровно дышит.
Мужчина растерянно моргал. Я и правда не мечтала о таком разговоре, зачем лишний раз акцентировать внимание Миши на Арине? Да и видно ее «заботу» было невооруженным взглядом.
Зорин, конечно, повода никакого не давал. И даже то, что он девушку от себя не отсылал, говорило о его равнодушии.
- Нет, ну я видел, она старается наладить контакт, - рассуждал Миша, - но у меня же на лбу написано, что я безумно люблю другую женщину.