– Да потому и ходит, что Катина авторская методика позволяет каждому на сцене получить именно то, что ему не удается в повседневной жизни. Помнишь, у Окуджавы: «Господи, дай же ты каждому, чего у него нет». Но театр – это иллюзия, обман, самовнушение. Когда Лиза играет роль, она способна на перевоплощение и выброс эмоций, хотя, положа руку на сердце, у нее не очень хорошо получается. Но в реальной жизни – нет. Она никогда бы никого не убила. Это же может отрицательно сказаться на карьере!"
"У Макарова зачесалось в груди.
– Ты только что сказала что-то очень важное, – сказал он. – Только я никак не могу вспомнить, что именно.
Даша растерянно молчала, по всей вероятности, не видя в своих словах ничего особенного.
– Про театр? – наконец спросила она.
– Нет. Не про театр. Про Елизавету Мучникову.
Внезапно лицо его просветлело.
– Черт, – сказал он и взъерошил волосы на затылке. – Черт, черт, черт.
Даша во все глаза смотрела на него.
– Ты что, понял, кто убил Сэма и Михаила Евгеньевича? – наконец спросила она.
– Да, понял. И мне стыдно, что я не догадался с самого начала.
– И я тебе помогла? – В ее голосе звучало недоверие.
Его же Макаров без труда читал в глазах стоящих рядом Татьяны и Игоря Арнольдовича.
– Еще как.
– Но чем?
– Ты сказала, что такие люди, как Елизавета Мучникова, всегда правы, потому что все подмечают и делают правильные выводы.
Три пары глаз смотрели на него – две с опаской, одна с тревогой.
– Ты хорошо себя чувствуешь, Женя? – спросила Даша. – Может быть, тебе лучше отдохнуть? Давайте поспим до утра. Утро вечера мудренее.
– Не понимаешь? – Макаров засмеялся, чувствуя себя легко, как это всегда бывало после раскрытия сложных дел. Будто тяжелая ноша упала с плеч и теперь валялась под ногами разбитая на мелкие, совершенно неопасные осколки.
Теперь он перешел с бизнесменом на «ты», но тот не возражал, просто подошел к каминной полке, взял с нее небольшой макбук и без лишних вопросов протянул Макарову.
Тот снова опустился на звериную шкуру, откинул крышку, пальцы проворно забегали по клавиатуре, набирая одному ему понятный запрос.