Потому что рулетка будет крутиться и при других хозяевах, и бармену найдется работа, и охранникам, и официантам, а тем более голоногим девочкам… Никого не обидят. Только Дядя и Пан все потеряют. И деньги, и квартиры, и машины, и дорогие костюмы… А главное – положение потеряют. А следом – головы. С бедными и слабыми сейчас не считаются – говорят, время такое. Но время всегда одинаковое – старинные часы это подтвердят. Люди такие!
Изменились люди, другими стали… А часы и время все те же. Качается ореховый маятник, тускло блестит золотое солнце, уходят минуты жизни…"
"На мониторе видно, как бандиты погрузились в свой «Мерседес» и выехали со стоянки.
– Это значит, что у нас хотят отнять бизнес, – сипло сказал Караваев. – Как у последних лохов!
Виктор выглядел подавленным. Его кожаная жилетка висела на спинке кресла, рукава водолазки задрались почти до локтей. Он одним глотком допил коньяк и со стуком поставил бокал на стол.
– Только вот им всем! – Дядя свернул дулю и показал ее почему-то внешнему монитору. – Я разберусь, кто за этим стоит, и дам «обратку»!
– За этим могут стоять только серьезные люди, – сказал Григорьев, сцепив руки на колене.
– Ясное дело! Раз они поперли, то все варианты продумали… Знаешь что, давай сегодня здесь заночуем! Запрем этаж, поставим охрану, дверь железная…
– Давай, давай, – кивнул Пан, чтобы успокоить напарника. – От них всего ждать можно. Надо пересидеть пару дней…
А сам подумал, что это все фигня: всю жизнь за железной дверью не просидишь!
– Но кто за ними стоит? Кто?! Кто?! – Дядя стукнул кулаком по столу.
– Стоп! – От внезапно пришедшей мысли у Григорьева перехватило дыхание. – Знаешь, чья эта работа?
– Чья?! – вскинулся Караваев.
– Этого хмыря из комиссии по азартным играм! – Дядя вскочил и двумя руками оперся на стол. Его лицо приблизилось к лицу компаньона.