Правда, сейчас здесь присутствовал полумертвый от страха бухгалтер Фитиля, который сличал записи в потертых тетрадках с криво написанными цифрами на сумках и мешках. Судя по его виду, он понимал, что в случае сбоя в приблизительной бухгалтерии расплатится собственной головой.
– Кого грабим, братва? – громко каркнул Пит. – Общество грабим? Так за это живьем сжигают! Или в землю закапывают!
Гул прекратился. Белые пятна не облагороженных добрыми чувствами лиц повернулись в его сторону.
Сейчас Пит почувствовал себя киношным комиссаром, ворвавшимся в разграбляемый банк в тельняшке, с маузером, и силой революционного слова разагитировавшим анархистов.
– Свое берем, – отозвался пахан юго-западных по прозвищу Боцман. – Пока смотрящего нет, пусть у нас полежит, целей будет!
– Я ему объяснял, а он не понимает! – зло выкрикнул Бульдог.
– В натуре, Пит, ты от кого говоришь? – Грубое лицо Боцмана побагровело. Он выдвинулся вперед, а за ним, полукругом выстроились полтора десятка до предела обозленных братков. – Ты что, правда думаешь, что самый главный?
Пит сплюнул под ноги и медленно сделал несколько шагов вперед, оказавшись с Боцманом лицом к лицу.
– Я говорю от дяди Фили! – веско произнес он. – Дядя Филя общак держал и мне поручил сохранить его, пока нового смотрящего не выберут!
Наступила тишина.
– А кто самый главный… – продолжил Пит. – Воровской «закон» самый главный! Я вор в законе и должен его соблюдать. И других заставлять. Еще «законники» здесь есть?
Он знал ответ заранее. Тишина стала звенящей.
– Что нам эти «законы»! – пожал могучими плечами Скала из балашихинской группировки. – Мы по-новому живем! Наши авторитеты парашу не нюхали!
– А понятия у вас есть? – остро глянул Пит.
– Свой кэш я всегда возьму! – нахмурился Скала.
– Посмотрим!
Пит сплюнул в очередной раз. Сейчас он был похож не на Лисицу, а на матерого и очень опасного волка.
– Соболь, сделай его!
Огромный бритоголовый парень передал автомат Пыжу, прыгнул вперед и с размаху ударил Скалу в лицо.