Лето на дворе, а дети ни одного яблочка в глаза не видели! Знают только щи из крапивы да лебеды.
От пристального взгляда Тетерина у неё горели щёки и казалось, что он видит её всю насквозь вместе с тайными мыслями о робкой нежности от заправленной за ухо пряди волос, которые она прятала даже от самой себя.
— Ты давно не приходил пить чай, — брякнула она пришедшую в голову глупость и тут же смутилась до слёз. — То есть я хотела сказать, что вчера, когда привозили дрова на зиму, я не могла найти тебя и подумала, что давно не видела.
— А ты хочешь, чтобы я пришёл? — Тетерин сделал шаг вперёд и подошёл к ней вплотную.
У Фаины перехватило дыхание. Она хотела отшутиться, перевести разговор на пустяшное, но вместо этого утвердительно кивнула:
— Да. Буду ждать. Отчитаюсь о том, как сходила в Петросовет.
— Ну, тогда до вечера? — то ли спросил, то ли пообещал Фёдор. — Кстати, посмотрю на твоих новых соседей.
— Соседи… — Фаина подняла глаза к небу. — Они вроде бы неплохие, но очень шумные. Представляешь, в ванной уложили спать мальчишку. Сказали, всё равно воды нет, так зачем месту зря пропадать. А ночью он проснулся, видать испугался, и ну орать. Да ещё головой ударился в корыто для стирки. Ох, и шуму было! Капитолина после переполоха полночи не спала. Угомонилась под утро, так я не знала, как её в сад растолкать.
— Ты соседей не распускай, — посоветовал Фёдор, — а то привыкнут хозяйничать, потом не выкуришь с насиженных мест.
Фаина таки выбила продовольствие.
— Ну что? — спросили Лидочкины глаза, и в ответ Фаина победно улыбнулась:"
"— Будем кормить детей! Обещали со следующей недели поставить нас на довольствие. Сам товарищ Кожухов хлопотал перед наркомом просвещения.